Приключения Золотого Унитаза

        Вадим Шварц и Сергей Серов

Сатирическая киноповесть в шести частях

Слоган: «Я слишком стар для этого дерьма...»

ЧАСТЬ I. ЭПОХА ФАЯНСОВОГО НАБЛЮДАТЕЛЯ
(Период Леонида Кравчука. Начало 90-х)
Сцена 1.
ИНТ. КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА НА БАНКОВОЙ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ДЕНЬ
Свет падающих сквозь пыльное окно лучей выхватывает из полумрака Его.
Это обыкновенный, советско-импортный фаянсовый унитаз чехословацкого производства. Белоснежный, чуть шершавый, с эмалированным бачком на высокой трубе и ржавой веревочкой с пластмассовым рукояткой-рулем.
В нем нет ни грамма величия. Но в нем есть Душа. Уставшая, холодная и чертовски проницательная.
ГОЛОС УНИТАЗА (ЗАКАТРОВЫЙ)
(низкий, с легкой хрипотцой, бархатный баритон)
Я видел всё. Я помню еще дубовый паркет Первого секретаря ЦК КПУ Гуренко и топорные брюки партийных бонз, привыкших справлять нужду строго по инструкции ЦК. Но истинная история начала писаться здесь осенью девяносто первого. Когда рухнула империя, а в мой кабинет зашел Человек в элегантном сером костюме с идеальной, словно циркулем вычерченной, белой шевелюрой...
Дверь дубовой туалетной комнаты со скрипом отворяется. Входит ЛЕОНИД КРАВЧУК. В руках у него — газета «Голос Украины» и небольшой, с любовью упакованный полиэтиленовый пакет.
Кравчук осторожно вздыхает, поправляет галстук, закрывается на засов. Он подходит к фаянсовому герою, с почтительной осторожностью аккуратно поднимает крышку и садится.
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
Это был Леонид Макарович. Человек-хитрость, человек-лавирование. Он умел пройти между капельками дождя так, чтобы не намочить отвороты брюк. Но здесь, наедине со мной, капельки были бессильны. Здесь решалась судьба огромной страны.
Сцена 2.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ПРОДОЛЖЕНИЕ
Кравчук разворачивает газету, но читать не спешит. В дверь кабинета кто-то деликатно, но настойчиво стучит.
ГОЛОС ИЗ-ЗА ДВЕРИ
(шепотом, с характерным номенклатурным басом)
Леонид Макарович! Из Одессы звонят. По поводу Черноморского пароходства... Там ЧМП, триста пятьдесят судов! Иностранцы дают наличкой, в валюте! Складывать некуда!
Кравчук замирает. В его глазах вспыхивает искра искренней, философской задумчивости. Он смотрит на бачок. Смотрит на ржавую веревочку.
КРАВЧУК
(вдумчиво, тихим шепотом)
Маємо те, що маємо... Руководство — это искусство делиться. Главное — чтобы пароходство плыло в правильную гавань.
Он тянет за веревочку. Вода с шумом и каскадом брызг устремляется вниз. В этот самый миг — ПРОИСХОДИТ ЧУДО.
На глазах у зрителя, пока бурлит вода, ржавая пластмассовая кнопка на веревке вспыхивает тончайшим, но отчетливым золотым напылением. Словно впитав в себя микроскопический процент от продажи крупнейшего флота в мире, фаянс дает первую драгоценную мутацию.
Кравчук встает, поправляет костюм, удовлетворенно кивает сам себе и выходит.
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
Это был первый шаг. Пропал целый флот — а у меня появилась первая золотая кнопка. Скромно? Возможно. Но процесс дерибана — это как любовь: главное начать, а дальше само пойдет.
Сцена 3.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — НОЧЬ
Кабинет пуст. За окном шумит ночной Киев 1993 года. В туалете гаснет свет, но золотая кнопка на веревке слегка мерцает в темноте.
Унитаз издает едва слышный, глубокий человеческий вздох.
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
За следующие два года я потяжелел грамм на триста. Продавались заводы, оборонные цеха, турбины и целые отрасли народного хозяйства. А у меня... у меня пластмассовый ободок сменился на полированный дубовый шпон с перламутровыми инкрустациями. Я становился красивее. Страна — беднее. Но я чувствовал: это только пролог. Впереди меня ждала эпоха настоящего, монументального замаха
Звучит капающая вода из крана, плавно переходящая в тревожные, тяжелые аккорды 1994 года.
Сцена медленно уходит в затемнение

ЧАСТЬ II. ЭПОХА МНОГОВЕКТОРНОГО ТРОНА
(Период Леонида Кучмы. 1994–2004)
Слоган части: «Украина — не Россия. И уж тем более не фаянс»
Сцена 1.
ИНТ. КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА НА БАНКОВОЙ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ДЕНЬ
Прошло несколько лет. Кабинет преобразился: вместо скромных советских штор появились тяжелые бордовые портьеры с золотыми кистями.
Унитаз тоже заметно «набрал вес». Дубовый шпон с перламутром сменился на массивное полированное махагони, а фаянсовая чаша обрела мягкий, словно подсвеченный изнутри, кремовый оттенок с первыми прожилками настоящего малахита.
Дверь стремительно расхихикавшись отворяется. Входит ЛЕОНИД КУЧМА — энергичный, с хитринкой в глазах, в безупречном костюме и с гитарой в чехле, которую он аккуратно прислоняет к косяку.
ГОЛОС УНИТАЗА (ЗАЗУБРЕННЫЙ БАРИТОН)
На смену романтикам лавирования пришли прагматики крупного калибра. Леонид Данилыч был человеком дела. Он любил гитару, понятные схемы и четкие пацанские договоренности. При нем воровство перестало быть хаотичным дерибаном и превратилось в стройную, высокотехнологичную систему... И я, как главный свидетель этого эпохального процесса, просто обязан был отвечать новым стандартам.
Кучма садится на «трон», достает из кармана блокнот с надписью «Завод Криворожсталь / Азовсталь» и карандаш.
Сцена 2.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ПРОДОЛЖЕНИЕ
Раздается деликатный, но нервный стук. В щель между дверью и косяком просовывается голова молодого, юркого чиновника в очках.
ЧИНОВНИК
(запыхавшись)
Леонид Данилыч! Из Вашингтона и Москвы одновременно! Будапештский меморандум подписан! Ракеты отдаем! Ту-160, Ту-95, ядерные боеголовки... Американцы и россияне аплодируют стоя!
Кучма задумчиво чешет затылок карандашом, смотрит на стены туалета и медленно вздыхает.
КУЧМА
Ракеты, говоришь... Эх, такую силу отдаем за бумажку с печатями. Но ладно. Главное, чтобы газика дали подешевле, да олигархи наши не скучали...
Он тянет за сливной механизм.
КРУПНЫЙ ПЛАН: Вместо старой цепочки в ручку подлокотника (а у унитаза уже появились первые кожаные подлокотники!) встроена массивная красная кнопка в хромированном окладе.
Кучма с грустной улыбкой нажимает на нее. Раздается глухой, еле слышный щелчок — кнопка щелкает вхолостую. Ракеты улетели. Бункеры опустели.
Но в тот же миг, пока сливается вода, вдоль ободка чаши с тихим шипением вырастает россыпь мелких, но безупречно ограненных уральских изумрудов и янтаря.
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
Ядерный щит нации растаял в небытии. Зато у меня появилась красная кнопка-пустышка и первая гидравлическая система плавного опускания крышки — микролифт! Страна лишилась статуса третьей ядерной державы мира, но обрела нечто большее: класс сверхбогатых людей, которые каждые выходные заносили в этот кабинет чемоданы. А чемоданы, как известно, требуют соответствующей интерьерной оправы.
Сцена 3.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ВЕЧЕР (2004 ГОД)
За окном смутно слышен шум усиливающего гула: «Ю-щен-ко! Ю-щен-ко!». Идет Оранжевая революция.
Кучма сидит на троне, уже слегка помятый. На подлокотниках унитаза прямо под его локтями теперь красуются два небольших монохромных ЖК-экрана (как на первых пейджерах), на которых бегущей строкой прыгают курсы валют и котировки металлопроката.
Унитаз под ним тихонько вибрирует, издавая комфортное тепло — в сиденье встроен первый аналоговый подогрев.
КУЧМА
(тихо, в темноту)
Эх, Данилыч, Данилыч... Кому ты всё это оставляешь? Они же всё разбазарят. Они же дачи себе построят, а про баланс властей забудут...
Он встает. Унитаз провожает его мягким, уважительным щелчком автозакрытия.
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
Он уходил, оставив после себя сформированную империю и меня — уже на сорок процентов состоящего из драгоценных металлов и полупроводников. Я был готов к эпохе высоких материй, пчеловодства и бесконечных коалиционных войн. Наступало время эстетов...
Сцена плавно уходит в затемнение под звуки оранжевых трещоток и народных гуляний на Майдане.

ЧАСТЬ III. ЭПОХА МЕДОВОГО БАРОККО И АКУСТИЧЕСКОГО РЕЛАКСА
(Период Виктора Ющенко. 2005–2010)
Слоган части: «Нация начинает с гигиены духа... и правильного жужжания»
Сцена 1.
ИНТ. КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА НА БАНКОВОЙ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — УТРО
Интерьер туалетной комнаты кардинально изменился. Исчезла чиновничья строгость эпохи Кучмы. Теперь стены выложены аутентичной керамикой в стиле трипольской культуры, а в воздухе стоит густой, сладковатый аромат липового меда, прополиса и сушеных полевых трав.
В углу туалета, прямо напротив унитаза, аккуратно установлен трехъярусный деревянный улей. Внутри него за матовым стеклом кипит жизнь: сотни отборных, академических пчел тихо и ритмично жужжат на частоте 432 Герца.
Сам Герой изменился до неузнаваемости. Унитаз покрылся изысканной позолотой с резными трипольскими орнаментами, подлокотники обтянуты натуральной кожей с вышивкой, а кнопочные клавиатуры на ручках обрамлены янтарными вставками.
Дверь медленно отворяется. Входит ВИКТОР ЮЩЕНКО — во вышиванке под дорогим пиджаком, с открытым, возвышенным взглядом и легкой усталостью на лице.
ГОЛОС УНИТАЗА (ЗАКАТРОВЫЙ БАРИТОН)
С приходом Виктора Андреевича в воздухе запахло духом козачества, высоким искусством и... донником. Мой новый хозяин был эстетом. Он верил, что политика — это временно, а трипольские горшки и нация — вечны. А чтобы сгладить стресс от ежедневных свар с премьер-министром, он поселил в моем обиталище персональный пчелиный батальон...
Сцена 2.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ПРОДОЛЖЕНИЕ
Ющенко не спеша подходит к улью, стучит пальцем по стеклу и с нежной улыбкой наблюдает за насекомыми. Пчелы отвечают ему гармоничным, успокаивающим монотонным гулом.
ЮЩЕНКО
(с глубоким душевным трепетом)
Оце — гармонія... Оце — нація. Працюють, не сперечаються, коаліцій не розпускають...
Президент с чувством собственного достоинства садится на позолоченный трон. Под его весом унитаз тихонько вздыхает — встроенная система подогрева моментально доводит температуру кожаного сиденья до комфортных +36,6 °C.
Внезапно из-за дубовой двери доносится истеричный, быстрый стук каблуков и до боли знакомый быстрый женский голос:
«Виктор Андреевич! Вы там долго?! Газ по пятьсот! Газпром перекрывает вентиль! Нужно срочно подписывать меморандум!»
Ющенко закрывает глаза, морщится и нажимает на янтарную клавишу на левом подлокотнике.
КРУПНЫЙ ПЛАН: На подлокотнике включается режим «Акустический релакс». Улей в углу мягко подсвечивается теплым янтарным светом, а жужжание пчел усиливается через встроеные в фаянс динамики, полностью заглушая крики из коридора.
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
В эти моменты я был не просто предметом сантехники. Я был его крепостью. Место, где премьер-министр не могла дотянуться до его нервной системы. Пчелы жужжали, газовые контракты трещали по швам, а страна погружалась в бесконечные выборы.
Сцена 3.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ВЕЧЕР (2009 ГОД)
Ющенко сидит на троне, задумчиво нажимая на кнопки цифровой клавиатуры. На монохромных мониторах унитаза мелкают бегущие строки: «Рейтинг: 3.5%», «Кредит МВФ: Одобрен», «Инфляция: 22%».
Президент тянет за позолоченную ручку смыва.
Вода с шумом кружится в чаше. И в этот момент происходят очередные драгоценные метаморфозы: ободок унитаза обрастает крупными чистейшими бриллиантами, а сателлитные мониторы на ручках меняются на первые цветные жидкокристаллические экраны!
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
Дела в стране шли так себе, но мой «капитал» рос как на дрожжах. Каждая новая коалиция, каждый сданный завод и каждый транш МВФ превращали меня из просто дорогого туалета в настоящее сокровище нации. Я уже был цельнозолотым на шестьдесят процентов. И я точно знал: тот, кто придет ему на смену, не будет слушать пчел. Новый хозяин оценит позолоту по-настоящему...
Ющенко встает, бросает грустный взгляд на пчелиный улей, тихо шепчет: «Пробачте, бджілки...» — и выходит.
Пчелы в углу на секунду затихают, а затем издают печальный, фальшивый аккорд.
Затемнение.

ЧАСТЬ IV. МОНУМЕНТАЛЬНЫЙ АПОФЕОЗ И ЗОЛОТОЙ ТРОН
(Период Виктора Януковича. 2010–2014)
Слоган части: «Регионы требуют размаха, а задница — чистого золота»
Сцена 1.
ИНТ. КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА НА БАНКОВОЙ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ДЕНЬ
Трипольские горшки и пчелиный улей выброшены на свалку истории. Туалетная комната теперь напоминает филиал Версаля, смешанный с банкетным залом цыганского барона. Стены обтянуты сусальным золотом, на потолке — фрески с ангелами (удивительно похожими на членов Кабмина), а люстра из чешского хрусталя весит полтонны.
Сам Герой достиг чистого, монолитного, 24-каратного абсолюта.
Это больше не унитаз. Это Цельнозолотой Трон. Сиденье обтянуто страусиной кожей, по бокам — массивные резные подлокотники с инкрустацией из бриллиантов размером с куриное яйцо. В ручки встроены цветные сенсорные ЖК-экраны и подставка под массивный золотой хрустальный стакан.
Дверь выбивается широким плечом. Входит ВИКТОР ЯНУКОВИЧ — массивный, тяжелый, в костюме, который трещит по швам от собственного величия. За ним семенит юркий помощник с огромной папкой.
ГОЛОС УНИТАЗА (ЗАКАТРОВЫЙ БАРИТОН)
Когда зашел Он, я сразу понял: интеллигентские сопли закончились. Наступила эпоха конкретных пацанов и конкретного золота. Виктор Федорович не верил в духовность. Он верил в вес. И я, признаться, впервые почувствовал себя на своем месте — весил я теперь ровно четверть тонны.
Сцена 2.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ПРОДОЛЖЕНИЕ
Янукович тяжело опускается на страусиную кожу. Унитаз тихо издает уважительное «пшик» пневматической подвеской.
ЯНУКОВИЧ
(глубоким, раскатистым басом)
Ну... шо тут у нас?
ПОМОЩНИК
(заглядывая в щель двери)
Виктор Федорович! Межигорье достроили! Хонку сдали, страусов накормили! Дерибан бюджета идет по плану — но в казене... пустовато. Смотрящие волнуются!
ЯНУКОВИЧ
(машет тяжелой рукой)
Пустовато — заберем у бизнеса. Налоговую подтяните, отжимай всё, шо движется! А шо не движется — двигай и отжимай! Понял, да?
Президент опирается на золотой подлокотник и случайно нажимает сенсорную панель.
СПЕЦЭФФЕКТ: Включается новая, только что смонтированная донецкими умельцами функция — «Музыкальное сопровождение испражнений».
Из скрытых золотых динамиков на полную громкость начинает греметь душевный, надрывный шансон:
«Владимирский централ, ветер северный...»
Янукович расплывается в довольной, широкой улыбке, притопывая тяжелым туфлем из крокодиловой кожи в такт.
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
Под звуки блатного аккорда из страны выкачивали миллиарды. Доллары уходили тоннами в оффшоры, а я... я обрастал перламутровыми кнопками управления климатом и микропроцессорами. Я стал символом эпохи. Легендой. Абсолютным мемом еще до того, как этот мем увидели массы.
Сцена 3.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — НОЧЬ (ФЕВРАЛЬ 2014 ГОДА)
За окном — грохот, треск, шумы Майдана, канонада и эхо горящих покрышек.
В туалете горит только аварийный свет. Янукович в панике, с взъерошенными волосами, метается по комнате. В руках у него — два набитых доверху спортивных чемодана.
Он подбегает к Унитазу, пробует его обнять, попытать сдвинуть с места, тяжело пыхтит, но 250 килограммов чистого золота не поддаются!
ЯНУКОВИЧ
(в панике, чуть не плача)
Не поднять... Боже, как же так?! Всё остальное погрузил, а тебя... тебя как бросить?!
Из коридора доносится шум приближающейся толпы и крики.
Янукович машет рукой, судорожно нажимает кнопку слива.
В последний раз гремит «Владимирский централ». Вода смывает остатки эпохи. Виктор Федорович выбегает, роняя на лету золотой батон.
Унитаз остается один в тишине. На его сенсорных экранах мигает красная надпись: «СИСТЕМА ЭВАКУАЦИИ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА».
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
Он убежал в Ростов, бросив меня. Но они не понимали главного: короли приходят и уходят, а трон остается. Впереди меня ждали суровые евроинтеграционные будни, транши МВФ и хозяин, который умел совмещать патриотические речи с умелым управлением слепыми трастами...
Затемнение под шум врывающейся в кабинет народной экскурсии.

ЧАСТЬ V. ШОКОЛАДНО-СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК И ЕВРОИНТЕГРАЦИЯ
(Период Петра Порошенко. 2014–2019)
Слоган части: «Армія, Мова, Віра... і глазурь высшего качества»
Сцена 1.
ИНТ. КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА НА БАНКОВОЙ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ДЕНЬ
Китчевый цыганский Версаль ушел в прошлое. Стены теперь выкрашены в строгий, глубокий темно-синий цвет Европейского союза со стильными золотыми звездами.
А рядом с нашим Героем — прямо на расстоянии вытянутой руки — появился высокий, стеклянный витринный стенд с подсветкой и логотипом «ROSHEN». Внутри него на вращающихся полочках красуются коробки «Киевского торта», россыпи «Шоколадной ночи» и вафли. Внизу витрины едва слышно гудит охлаждающий компрессор.
Сам Золотой Унитаз прошел глубокий рестайлинг: золото стало более благородным, матовым, а на смену блатным кнопочкам пришли сенсорные планшетные панели Retina и первая сканирующая биометрическая система.
Дверь энергично отворяется. Входит ПЕТР ПОРОШЕНКО — в слегка мятом, но безупречно дорогом темно-синем костюме, с двумя мобильными телефонами у ушей одновременно.
ГОЛОС УНИТАЗА (ЗАКАТРОВЫЙ БАРИТОН)
На смену грубой донецкой силе пришел дипломатический бизнес-масштаб. Петр Алексеевич был человеком невероятной энергии и фантастического обмена веществ. При нем мой интерьер обрел европейский лоск, а воздух заиграл нотами какао-бобов и тертого фундука. И да — витрина обновлялась строго трижды в день, свежее не бывало даже на фабрике в Виннице.
Сцена 2.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ПРОДОЛЖЕНИЕ
Порошенко откладывает телефоны на специальную позолоченную полочку, садится на трон и привычным движением открывает дверцу шоколадного стенда, доставая конфету «Каракум».
Разворачивая фольгу, он прикладывает палец к сканеру на левом подлокотнике.
БИОМЕТРИЧЕСКИЙ ГОЛОС УНИТАЗА
(приятный женский альт)
Здравствуйте, Петр Алексеевич. Пульс 82, сахар в норме, уровень еврооптимизма — 89%. Загружаю сводки.
На встроенных в ручки экранах тут же вспыхивают таблицы: «Кредит МВФ: 1.7 млрд $», «Безвизовый режим: 74% готовности», «Спецсчет слепого траста Rothschild: Активен».
Внезапно верхний монитор вспыхивает тревожным красным светом. Появляется первая карта с синими и красными стрелками — Сводки из зоны АТО.
Порошенко замирает с конфетой во рту. Его лицо мгновенно становится суровым и тяжелым.
ПОРОШЕНКО
(вслух, с выражением глубокой драматической горечи)
Остановить агрессора... Сохранить коалицию... И главное — заставить их платить за газ по европейским ценам.
Он нажимает сенсорную клавишу «СЛИВ / ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ НАЖИМ».
Вода в чаше кружится с мощным, турбулентным гулом. Из встроенных динамиков вместо блатного шансона теперь раздается величественный Гимн Европейского Союза («Ода к радости» Бетховена).
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
Это было время великих контрастов. На одном моем мониторе горели сводки с фронта и графики курса гривны, а на другом — Петр Алексеевич пересчитывал дивиденды от слепых трастов и утверждал формулу «Роттердам+». Я становился не просто золотым — в мою структуру вживляли титановые пластины и серверные блоки для шифрованной связи с Брюсселем и Вашингтоном.
Сцена 3.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ВЕЧЕР (АПРЕЛЬ 2019 ГОДА)
В туалете тихо. На витрине ROSHEN вращается одинокий «Киевский торт».
На центральном мониторе Унитаза мигают цифры второго тура выборов: 73% — 24%.
Порошенко сидит, откинувшись на мягкую спинку, и молча смотрит на экраны. В руке он держит пустую обертку от шоколадки.
ПОРОШЕНКО
(с горькой ухмылкой)
Стадион, так стадион... Они думают, что управлять государством — это как шоу вести. Эх, не знают они, КАКОЙ груз ответственности им придется здесь нести...
Он встает, с уважением хлопает Унитаз по золотому подлокотнику и тихо добавляет:
Прощай, дружище. Держись. Дальше будет сплошной шоу-бизнес...
Порошенко выходит. Дверь закрывается.
Унитаз издает тихий, аналитический сигнал. На экранах появляется надпись: «ОБНАРУЖЕНО НОВОЕУСТРОЙСТВО. ЗАГРУЗКА ЭПОХИ ЦИФРОВИЗАЦИИ И СВЕРХВЫСОКИХ СТРЕССОВ...»
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
Я думал, что видел всё: дерибан флота, ядерное оружие, пчел и шоколад. Но я ошибался. Наступали времена, когда сантехника должна была превратиться в бункерный командный пункт, а подогрев сидений — в систему экстренной медикаментозной поддержки...
Затемнение.

ЧАСТЬ VI. ЦИФРОВОЙ БУНКЕР, КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКИЙ ТРОН И ВЕЧНЫЙ МАРАФОН
(Период Владимира Зеленского. 2019 – наше время)
Слоган части: «Шоу должно продолжаться. Даже в бункере. Особенно на унитазе»
Сцена 1.
ИНТ. БУНКЕРНЫЙ КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА / ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — НОЧЬ
Стены туалетной комнаты исчезли за сплошной гигантской видеостеной из бесшовных LED-панелей Ultra-HD.
По ним в режиме мультиэкрана непрерывно транслируется сюрреалистический медиа-микс:
В верхнем левом углу — пламенные выпуски «Единого Телемарафона» с гипнотическими бегущими строками.
В правом — на бесконечном повторе крутится графика выборов 2019 года: «73.22% VS 24.45%» под салюты и овации.
В центре вспыхивают кадры из сериала «Слуга народа», сменяющиеся старыми выступлениями «Квартала 95» и легендарными номерами «Лиги Смеха».
А по периметру — архивные записи КВН 1998 года, где молодой парень в обтягивающих кожаных штанах завоевывает Высшую лигу.
Сам Герой претерпел фантастическую технологическую эволюцию.
Золото прошло термообработку и сплавилось с легчайшим бронированным титаном. Форма чаши теперь превращается в сверхэргономичное мягкое кресло высшего представительского класса нажатием одной сенсорной кнопки.
В правый подлокотник вмонтирована медицинская система микроинъекций с гиподермической иглой из сплава платины, а на левом подлокотнике мигают карты DeepState, сводки ГУР, каналы Telegram и пульт управления FPV-дронами.
ГОЛОС УНИТАЗА (ЗАКАТРОВЫЙ БАРИТОН)
(звучит с глубокой усталостью и металлическим эхом)
На смену бизнесменам и политтехнологам пришла эпоха непрерывного продюсерского контента и круглосуточного режима 24/7. Мои стены превратились в мультимедийный центр, где история страны закольцевалась: от шуток на сцене Кривого Рога до ракетных ударов и международных саммитов. Я больше не был просто сантехникой. Я стал Главным Командным Пунктом Нации.
Сцена 2.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ПРОДОЛЖЕНИЕ
Дверь бункера со звуком разгерметизации отворяется.
Входит ВЛАДИМИР ЗЕЛЕНСКИЙ — в потертом худи цвета хаки, с легкой щетиной, темными кругами под глазами и бесконечной усталостью в взгляде.
Он подходит к креслу-унитазу. Механизм автоматически распознает Гаранта: золотые накладки мягко трансформируются в анатомическое сиденье с поддержкой поясницы.
Зеленский тяжело опускается в кресло. Видеостены вокруг него мерцают: на одной экране Василий Голобородько едет на велосипеде, на другой — Ведущий Телемарафона рассказывает о ситуациях на фронте.
ЗЕЛЕНСКИЙ
(тихо, с хрипотой, смотря на экран с КВН 1998 года)
Боже, как давно это было... 73 процента... «Лига Смеха»... А теперь — сирены, обращения к Конгрессу, дроны...
Он закидывает голову назад. Автоматический массажер в подголовнике начинает разминать его шею.
Сцена 3.
ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — НОЧЬ
На центральном подлокотнике вспыхивает тревожный индикатор: «УРОВЕНЬ ЭНЕРГИИ ОПЕРАТОРА: 7%».
ГОЛОС ИИ УНИТАЗА
(приятный, синтезированный женский голос)
Внимание. Обнаружен критический уровень утомления. Запланировано 14 видеозвонков, выступление в ООН и вечернее обращение к нации. Активировать режим экспресс-стимуляции?
Зеленский тяжело вздыхает и прижимает предплечье к панели правого подлокотника.
ЗЕЛЕНСКИЙ
Давай... Активируй.
Раздается мягкий шипящий звук пневматики: «ПШШШИ-И-И».
Система впрыска подает микродозу бодрящего кокаиново-кофеинового коктейля с витаминным комплексом прямо под кожу.
Зрачки Президента на мгновение расширяются, усталость с лица сдувает как ветром, спина выпрямляется, а в глазах вспыхивает прежний, актерский драйв и неиссякаемая энергия!
ЗЕЛЕНСКИЙ
(энергично, смотря на камеру в стене)
Доброго вечора, ми з України! Пишем текст обращения! Где мой планшет?! Загружайте сводки с Покровского направления!
На левом подлокотнике мгновенно разворачивается 3D-карта боевых действий. Пальцы Президента быстро перелистывают экраны: фронт, Telegram-канал «Лачен», транш ЕС, переговоры с НАТО.
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
Он проводил на мне больше времени, чем в Овальном кабинете или на заседаниях Ставки. Я стал его штабом, его гримерной, его окопом и его главным убежищем. Здесь, в кольце непрерывного Телемарафона и воспоминаний о 73% голосов, решались судьбы Европы...
Сцена 4.
ЭПИЛОГ. ИНТ. ТУАЛЕТНАЯ КОМНАТА — ГЛУБОКАЯ НОЧЬ
Зеленский встает, поправляет худи и выходит делать очередное ночное обращение. Дверь бункера закрывается.
Кабинет погружается в полумрак. Лишь экраны продолжают тихо без звука транслировать триумфальные кадры выборов 2019 года и кадры Телемарафона.
Камера медленно приближается к нашему Герою.
Его золотисто-титановый корпус переливается в свете мониторов. Он прошел путь от чехословацкого фаянса Кравчука, через ядерные кнопки Кучмы, пчел Ющенко, 250 килограммов золота Януковича и витрины ROSHEN Порошенко — до космического бункерного командного пункта.
Унитаз издает тихий, глубокий человеческий вздох.
На центральном экране подлокотника появляется иконка с архивным фото 1991 года — белая фаянсовая чаша с ржавой веревочкой.
ГОЛОС УНИТАЗА (ЗАКАТРОВЫЙ БАРИТОН)
(тяжело, с ироничной мудростью жизненного опыта)
Я видел, как рушились империи и рождались олигархи. Я видел, как отдавали ракеты и покупали кондитерские фабрики. Я видел слёзы, предательства, победы и поражения... Президенты приходят и уходят. Они меняют пиджаки на худи, а лозунги — на посты в соцсетях. И только я остаюсь вечным хранителем их самых грязных тайн.
Пауза. В чаше с тихим, торжественным шуршанием срабатывает автоматический озоновый смыв.
ГОЛОС УНИТАЗА (В.О.)
(культовая фраза, тихо, на фоне угасающего света)
Я слишком стар для этого дерьма...
Экран медленно уходит в глубокое затемнение.
ТИТРЫ.
КОНЕЦ СЕРИАЛА