Хромой старик

От мысли к осознанью тлеет вечность,
И бородатой философии кураж
Давно не в моде. К черту на шабаш
Ее проводит алчность и беспечность.

Ранимый мир изранил всё вокруг,
Корябал язвы лепровой ладошкой…
Хромой старик, присевши у окошка,
Хотел избавить этот мир от мук.

О нет! Не врач, и от политики далек,
И экономика его проста, как хлеб и соль.
Он просто чувствовал всю эту боль,
Которую в труды свои облек.

Кому труды, кому болезнь ума —
Юродивого вспомнят сквозь столетия;
Воспоминанье ляжет грузом с плетью,
Лишь убедившись — сажа не бела.

Но то потом; чего сейчас желать?
Старик ответа здесь найти не может.
Порой покой сильней борьбы тревожит,
А как иначе; невозможно знать.

И снова погрузившийся в себя,
Укроется в неглаженной пастели:
Как будто сомневаясь в самом деле
В себе и тонких знаниях себя.

Такой уж мир, где право большинство;
Но правда перевернутой бывает.
И правый тот, кто душу не терзает,
Кому до яви точно все равно.

Хромой старик оставил бренный путь,
Его труды делили пламя с ветром;
Никто теперь не пособит советом,
Но каждый может в сердце заглянуть.