Поиски смысла похожи на обыск в пустой квартире

Поиски смысла похожи на обыск в пустой квартире,
где из улик – только пыль да сквозняк в проёме.
Мир обнажается, точно подкладка в пальтовом шире,
сбросив покровы снов. И в глухом объёме
вспыхнет сатори – как вспышка магния в тёмном зале,
делая жительство там, где утихли мысли,
просто возможным. Как если бы вам отказали
в праве на эхо, и звуки в гортани скисли.
Мысль – это трещина, слой силикатного, в сущности, клея,
между зрачком и вещью. Но коан – как в поле траншея:
рушит доктрины, как паводком рушит брёвна у устья, и мгла,
ставшая гладью озёрной, являет донный
слой тишины. Там реальность глядит без зрачков и век
в собственную изнанку. И в позе дзадзэн,
выпрямив позвоночник меж здешних и чуждых стен,
человек понимает, что контур его не вечен,
что объём – иллюзия веса. И облако над прудом
тает быстрее, чем ты подбираешь слово.
Вечное «здесь» не нуждается в росте, в прыжке крутом,
в поисках гостя – призрачного, ночного.
Лучше уж быть водой, заполняющей впадины, рвы, колею,
принимая рельеф побережья, холма, оврага,
ибо отсутствие формы в земном раю –
высшая форма порядка. И, в общем, блага.

2026