Тела-билеты в высший свет...

Ты продала себя за имя —
Знакомая уже картина.
Но вот не факт, что в двадцать пять
На Каннском будешь выступать.

Что покоришь весь белый свет
Своей игрой, талантом — нет.
Похоже, здесь игра другая,
Всё на виду, совсем простая.

На том стоит сейчас наш свет:
Талантов мало… даже нет.
А вот людская зависть гложет —
На пьедестал бы кто поможет?

Взойти за тело молодое,
Пока не тронуто, живое.
Оно — ваш пропуск в фавориты,
Куда другим пути закрыты.

Пусть этот мир порой жесток,
Не ценит душу, лишь порок.
С экрана смотрят все на нас —
Один и профиль, и анфас.

Но я не стану примерять
Чужие маски, врать и лгать.
Мне дорог мой по жизни шаг,
Мой честный, непродажный знак.

Не ради лайков и хвалы,
А ради смеха детворы —
Чтоб в каждой строчке, запятой
Звучала жизнь с моей игрой!


Рецензии
В этом памфлете мне хотелось показать механику современного успеха: как молодость и внешность становятся „билетами“ в свет, а зависть — главным двигателем. Я сознательно делаю образ хлёстким, почти как газетный заголовок, — мне важно, чтобы фраза сразу врезалась в память. В этом есть что‑то от Маяковского: он умел говорить резко, броско, словно бросал лозунг, и за этой внешней силой стояла настоящая гражданская злость. У него даже самые короткие строки били точно в цель — и я хотела добиться похожего эффекта: чтобы название „Тела — билеты в высший свет“ работало как ударная метафора.

При этом для меня важно не уйти в чистую злость. Да, система цинична, но мне дороже не просто её ругать, а удержать в тексте что‑то настоящее. Финальные строки про смех детворы и честный труд — это мой тихий противовес. Здесь я чувствую перекличку с гражданской поэзией Евтушенко и Рождественского: у них социальная нота никогда не отменяла человечности, и голос оставался живым, личным. Как будто ты говоришь: „Да, мир устроен вот так, но я выбираю другое“. Именно это „другое“ и хочется сохранить в стихотворении.

А ещё мне близка свифтовская манера прямо проговаривать механизм: не прятать, а называть вещи своими именами — от этой прозрачности сарказм становится даже жёстче. Я не пытаюсь придумать сложную загадку: вот правила игры, вот цена входа, вот что происходит. И на фоне этой холодной ясности особенно важны тёплые, тихие вещи — тот самый честный шаг, который никому не продать.

Елена Цветушкова   31.07.2026 16:51     Заявить о нарушении