илье авербаху

взгляд останавливать нельзя,
иначе сердце перестанет
разменивать чужую боль
на ту, которую с собой
уносят тени вглубь экрана,
где камера уже не смотрит,
а дышит воздухом чужим,
где человек не говорит
и длится в приоткрытом зале,
где тишина не монолит,
а ткань, распоротая взглядом
на сто несобранных обид
и непрожитую любовь..
а ты стоишь на том ветру,
где никого не удержали,
где одиночество не дар
и не проклятье, а дыханье
того, кто был, но перестал
быть видимым, оставшись светом,
проявленным не до конца,
как память детства, где отца
уже почти не помнят дети,
но узнают по тишине,
что длится долго и отдельно
от слов, от кадров и страстей,
как лёгкий шум дождя осенний
по чьим-то письмам и слогам,
по непрочитанным стихам,
которые уже не спеть нам,
но можно длиться в этом свете,
почти невидимом, дрожащем,
не уходящем, проходящем
сквозь лица, судьбы, времена,
где только линза освещает
того, кто смотрит. и молчанье,
настоянное на прощании,
так обретает голоса..