Вернулась

Едва ощутимой тенью вернулась в город она,
Одела дороги, деревья в багрянца и охры тона,
Добавила лицам угрюмость, коже оттенок земли, 
И солнце припрятав в карманы, короче сделала дни.

Ныряю в дворы с работы, чувствую рядом ее,
В окнах горящих желтым, в том, как реет белье,
Оно уже не просохнет, пропитано влагой дождей,
И смертью опавших листьев, и сумраком блеклых дней.

Я дверь не держу ей, знаю, захочет - войдет сама,
Бесцеремонно, нежданно, будто царица Савская.
Шаги ее - шелест листьев, по лестнице вверх бегут,
И влажного запах неба с собой по подъезду несут.

Капли дождя на ступенях, дыханье ее за плечом,
Любовь ее гОрька, холОдна, на вкус как кошмарный сон,
Что смотришь с ночи до утра и жадно просишь еще,
Деянья ее не преступны. Преступно желанье мое.

Отрезать себя от мира, свой дом, свое сердце, суть,
Уб*ть любопытных соседей, с пути своего свернуть,
И растворится во взгляде, что тлеет алым углем,
В голосе мягком, печальном дни коротать вдвоем.

Срастаться в единое целое, мрачнее стать облаков,
Делить с ней, что есть, последнее, разбиться на сотни осколков.
И знаю, что будет дальше, играем из года в год,
Диагноз в карте, лекарства… Ее затяжной уход.

Ночами бессонницей греет, днем же ознобом, тоской,
Во взгляде огонь холодеет, в сердце - крови застой. 
Депрессия та еще сука, голодная вечно тварь,
А осень ее подруга. Ну, как твое сердце, Кай?

Клади его в виски, выпей! До капли, до дна и в путь.
Оставь мое тело, мысли. Дай одному уснуть.
Дай пережить это время тьмы, холодов, дождей,
Как первобытный кочевник на скатерти желтых степей.

Являться не смей в мой дом, в жизнь мою, мысли, сон.
Дверь на цепочку, замок. Шторы на плоскость окон.
Не приходи, я сам как к палачу приду,
Склонюсь на колени и голову в ладони твои уроню.

Я знаю обнимешь, примешь и всё повторится вновь,
Дыхание твое, объятия, запретная наша любовь…
Тебе не нужны приглашения. Я дверь тебе не держу,
Осень сама приходит, когда я ее не жду.

23.10.25