Они стоят в степи под ветром хладным

Они стоят в степи под ветром хладным,
Пока в столицах пенится вино.
И в этом мире, жадном и нещадном,
Им выжить или пасть — предрешено.

Вы спорите о праве и свободе,
Сжимая крепко полный свой бокал,
А там, при всём честном земном народе,
Мальчишка в грязь лицом навеки пал.

Ему не важны ваши толки, споры,
И блеск наград, что выдумали вы.
Он видит лишь пустые косогоры
Да шелест пожелтевшей муравы.

Зачем же вы, в уюте и покое,
Клянёте тех, кто щит для вас и меч?
В них сердце бьётся — чистое, живое,
А вы его не в силах уберечь.

Они идут туда, где дым и пламя,
Где каждый шаг — свидание с концом.
Их кроет небо, словно траурное знамя,
И смерть целует в бледное лицо.

Судите тех, кто правит миром ложно,
Кто жаждет власти, злата и войны.
Но задевать солдат — грешно и тошно.
Скажите мне: при чём здесь пацаны?

Забыла мать, что в грозный час разлуки
Негоже дома в праздности сидеть.
Когда сыны терпят огонь и муки,
Ей должно сердцем и рукой согреть.

Услышь же зов, что над страной несётся,
То Родина-мать кличет всех детей!
В ком капля чести и любви найдётся,
Тот станет твёрже стали и камней.

31.07.2026
Татьяна Ярош Агапитова


Тяжело сознавать, что сердце материнское может остыть, когда кругом льются слёзы. Женщина — это прежде всего милосердие и опора, а не холодное безразличие. Надеюсь, эти строки заставят кого-то задуматься.

Горько видеть, как те, кто не знает запаха пороха, судят тех, кто проливает кровь. Моя душа всегда болела за простого солдата, брошенного в горнило судьбы ради чужих амбиций. В этих строках — моё сочувствие к ним и моё презрение к тем, кто забыл о чести.

Этот образ Родины-матери всегда был священен для русского сердца — он не просто просит, он взывает к самой совести. Надеюсь, этот стих у меня получился.