Наказание вечностью

Мой шелк волос сияет прежним блеском,
Уста алеют, как огни в ночи.
Но это тело стало мне арестом,
И молча на луну душа кричит.
А лик мой светел, словно мрамор зала,
Глаза лучатся молодостью дней.
Душа ж давно одряхла, всплески квялы,
И с каждым веком холод все сильней.
А там, внизу! На площади — веселье!
Там жизнь кипит, шумит людской прибой!
Ах, эти смертные... Их радость — без сомненья!
Сияет каждый миг! Забыт давно покой!
О... Как же я тоскую по былому солнцу!
По ласке утра, что сожжет меня!
Вся моя молодость — лишь клетка у оконца...
Я просто тень сияющего дня!
Любовник спит, согретый моей лаской,
Он так доверчив в юности своей.
А я гляжу на мир, безмерно старше,
Среди пустых и запертых дверей.
Душа мертва. Все тлен в земном пределе.
Радушно солнце светит лишь живым.
А я застыла в этом юном теле,
Оставшись прошлым, призрачным и злым.
А там, внизу! На площади — веселье!
Там жизнь кипит, шумит людской прибой!
Ах, эти смертные... Их радость — без сомненья!
Сияет каждый миг! Забыт давно покой!
О... Как же я тоскую по былому солнцу!
По ласке утра, что сожжет меня!
Вся моя молодость — лишь клетка у оконца...
Я просто тень сияющего дня!
А я ведь помню... Я была живой,
Смеялась тоже глупостям текущим!
Пока судьба не хлынула грозой,
Явился тот... Чей взор был просто ледяно-колючим!
Меня спасая в тот проклятый миг,
Он защитил собою в первый раз.
И сам в бою за жизнь мою погиб...
Оставив мне... Лишь холод этих глаз!
А там, внизу! На площади — веселье!
Там жизнь кипит, шумит людской прибой!
Ах, эти смертные... Их радость — без сомненья!
Сияет каждый миг! Забыт давно покой!
О... Как же я тоскую по былому солнцу!
По ласке утра, что сожжет меня!
Вся моя молодость — лишь клетка у оконца...
Я просто тень сияющего дня!
Шелк... Блеск... И холод где-то в вечной глубине...
Пройду безмолвной нитью,
Забрав горячую любовь во плен...
Спи, мой живой... Забывший обо мне...
Я ухожу... В свой вечный, мрачный тлен.