Разговор с Питером

Я выхожу на Невский в час ночной.
Как старый друг, моргнёт фонарь, без лести.
Я тихо говорю: «Ответь мне, город мой,
Как ты сейчас? Какой ты веришь песне?»

Молчит гранит. В парадной тишина,
Как дёготь, вязкая, густая, вековая.
И только ветра знойная рука,
Сжимает небо  звездами играя.

«Ты Питер? Или всё же Ленинград?
Или Санкт-Петербург, что правит балом?
Какой в тебе живёт сейчас расклад?
И кто, скажи, здесь для тебя стал главным?»

А он в ответ, не голосом, а тем,
Что в воздухе, в воде, в гранитной крошке:
«Я тот, кого ты чувствуешь в себе,
Я тот, кого со временем добьёшься.

Я император, я бунтарский дух,
Я Достоевский, Блок в одном обличье.
Я тот который правду крикнет вслух,
И некому отнять моё величье .
Я гордый, нищий, важный и простой,
Я как твоя зализанная рана.
Я тот, кто строит и живет мечтой,
И верит в то, что выйдет из тумана.
Я память, боль и музыка в ночи,
Я тот, кто не умеет умирать.
Я город, где стихи встают в строчи,
Где каждый камень может отвечать».

Я слушал. И молчал. Он говорил.
Такой весь разный: грустный и смешной.
И понял я тогда, что город нами жил,
Своей судьбой сплетаясь вековой.