Ты где то ищешь себя

как тепло,
когда просто на долю секунды —
в толпе, в отражении, в дымке —
мелькаешь ты.
это внутренний термометр,
сбитый годами неверных настроек,
вдруг вздрагивает
и возвращается к норме.
плюс тридцать семь по шкале живого.
я чувствую кожей:
душа совершает свой фирменный выверт,
бросая всё к чёрту,
туда,
где бескрайние наши пути
ещё не успели разойтись на миллиметр,
где мы — два магнита,
два полюса общей огромной тоски,
притяжением связанные навсегда. на века.

погоди.
не спеши.
этот мир подождёт,
он привык.
обернись.
посмотри на меня так,
будто только что создалась матрица,
будто я — первый зритель,
а ты — мой единственный сеанс.
что такое любовь?
расскажи мне без пафоса,
без этих картонных цитат из затёртых до дыр книг.
сотни лет проживая чужими обличьями,
пробуя тысячи «да»,
я искал тебя.
вычёркивал лишнее.
шёл по неверному следу сквозь шум.
и вот — тишина.
ты стоишь посреди неё.

будь со мной.
мне не нужно ни клятв, ни колец,
никаких обещаний на вылет пробитых ладоней.
подари мне кусочек тепла.
просто выдохни рядом.
сколько было ошибок,
мой боже,
мой личный музей восковых неудачных фигур!
прошли миллионы забытых часов,
словно плёнку пустую мотал бестолковый механик судьбы.
всё — архив.
всё — зола.
кроме этого кадра.

вспоминаю сейчас.
твой единственный взгляд —
острый, нежный, спасительный бритвенный мой маячок.
и мне так тепло.
несмотря на прогноз минус сорок по нашей любви.
несмотря ни на что.
мы пройдём этот путь.
мы успеем сойтись.
на века.
навсегда.
даже если потом разлетимся на атомы двух одиночеств.
эта вспышка была настоящей.
и значит,
всё было не зря.