Пока что живущий

Я был своевольником, а не рабом,
живя одиноко в глобальных идеях,
распахнутый знаниям, словно окном
навстречу теплу, и за умность радея.

В пути перевидел примеры всех мер
и не оскандалился, и не убился,
знал множество невозместимых потерь,
однажды любил и три раза влюбился.

Слонялся по улицам между дворцов,
как псина дворовой породы, как Шарик,
и каждый денёк вспоминалась любовь,
вводя в состояния горя и жара.

В душе очень рыхло и смято с лихвой,
как взбитые старые перья в подушке.
Всё произошедшее стало судьбой,
а все накопленья зарядом для пушки.

В себе я носил (и ношу) поэтизм
и напластования разных печалей,
какие в него же привносят трагизм,
какого и так в нём с рожденья немало.

От болей душевных, имеющих власть,
увы, не помогут известные мази.
И, в традиционной тоске находясь,
уже не ищу с миром подлинной связи.

Сегодня дышу. Это, впрочем, успех!
Достаточно прожито. Дух перегретый.
А после себя я оставлю для всех
четырнадцать книг и корягу скелета.