***

Утром — в монастырь, чтоб очистить душу,
Смыть суету, пустой разговор забыть.
Верится мне: в тиши всё станет яснее,
С плеч этот шумный узор отпустить.

Там — тишина, и свеча горит ровно,
Тени скользят по стенам в немом танце.
Время застыло, как в старой легенде,
В каждом мгновенье — святой, тихий глянец.

Я повторяю слова, что звучат как молитва,
В них — холодок, чистота и покой.
Кажется, будто сама вселенная слышит,
Накрывая мир прозрачной вуалью густой.

Но вечер манит в кабак, где огни полыхают,
Где гул голосов накрывает живой стеной.
Там жизнь кипит, обжигает, не знает
Меры, зовя за собой дерзкой струной.

Там кружится мир в хороводе бокалов,
Там каждый миг — электрический нерв.
И сердце кричит: «Хочу чувствовать жадно!»
Будто бы мир я с нуля изваял.

Два голоса спорят внутри неустанно:
«Тишина!» — «Нет, огонь!» — их нельзя примирить.
Это не слабость — война постоянно:
Жаждать покоя и жаждою жить.

Так и живу — между светом и тенью,
Между молитвой и криком в ночи.
В этом разладе — моё откровенье,
В этой борьбе — огонёк моей души.