***

Калитка скрипит, прерывая ночную
И тонкую дрожь от усов тишины.
Её я открою и к озеру ринусь,
Своё отражение дома забыв.

А кто я на деле?
Должна ли я снова
Себе улыбаться. И роли играть:
Смешливой и доброй, уютной девчонки,
Когда рассыпаюсь от мнимой тоски,
Что съела меня по частям и её мне
Никак никому невозможно открыть
И как-то частично себе объяснить.

Тоска по моменту, где я потерялась
Средь звёзд и закрывшей светило Луны,
Мне необъяснимо значение этой
Дурацкой и глупой сердечной среды.
И вновь я пытаюсь всё вылить в рассказе,
Я очень счастливый ребенок, но что ж,
Тоска мне подруга и вечная жалость
К себе изнуряет мой гений и мозг.

За рифмой теперь стало гнаться противно,
Противно пытаться и в темпе творить,
И строчки ажурно наляписто красить,
Я просто люблю и хотела бы жить.
Но я так скучаю, не знаю, по краю,
В котором мне можно расправить плечо
И крылья достать, чтобы их не сломали,
Чтоб было от солнца лицу горячо.
Упасть и проститься с другою порою:
Порою ломания, бедности, просьб.
И смело парить, не боясь увядания:
И песнею птичьей открыто прожить.