В каморке, что за актовым залом...

Вадим Шварц и Сергей Серов

Хоррор на ночь.

В каморке, что за актовым залом...
Часть 1. Анатомия страсти и биохимия Ада
Глава 1. Двойная жизнь доктора Хитрова
Чтобы понять, как доктор Андрей Сергеевич Хитров превратился в жреца древнего чудовища, нужно было заглянуть в его закрытую лабораторию на цокольном этаже корпуса анатомии.
Три года назад Хитров был всего лишь амбициозным кандидатом наук, одержимым идеей стимуляции гипоталамуса. В попытках синтезировать препарат, блокирующий выработку пролактина и выводящий окситоциновый отклик на бесконечный плато-уровень, он проводил нелегальные опыты. На кроликах, на обезьянах... а затем и на себе.
В тот роковой вечер, когда концентрация синтезированного эстрогенового катализатора в крови подопытной морской свинки превысила критическую норму в тысячу раз, в помещении подвала резко упала температура. Линзы микроскопов покрылись инеем, а из вытяжки донесся звук, похожий на чавкающий вздох из глубокого колодца.
Хитров не испугался. Он был слишком нарциссичен, чтобы бояться.
Когда из трещины в бетонном полу вытянулась первая нить маслянистой, перламутровой слизи и коснулась его руки, Хитров ощутил не боль, а ослепительный, нечеловеческий прилив эйфории. Вульвул — древняя сущность, питающаяся биохимической энергией женского пикового возбуждения — нашёл своего идеального проводника.
Договор был прост: Хитров получает абсолютную харизму, гипнотический голос, неувядающую молодость и гениальность для защиты диссертации. Взамен он должен поставлять Вульвулу «сырье» — молодых, здоровых девушек с высоким уровнем эстрогена и идеальным тонусом тазового дна.
За три года Хитров сам перестал быть полностью человеком. Под его безупречным суконным костюмом от итальянских портных кожа на груди давно стала белесой и пористой, похожей на поверхность вареного гриба, а пульс бился всего три раза в минуту.
Глава 2. Оперативная группа «Север»
За стенами института шёл проливной июльский дождь. Капли с оглушительным стуком били по крыше неприметного серого микроавтобуса «ГАЗель», припаркованного в тёмном переулке за актовым залом.
Внутри машины пахло сыростью, остывшим кофе из пластиковых стаканчиков и нагретым электроникой воздухом.
Майор Сергей Серов сидел на откидном сиденье, натянув на уши массивные закрытые наушники. На столе перед ним пульсировал зелёный спектроанализатор частот, а на двух соседних мониторах отображались данные с датчиков Алины: пульс (85 ударов в минуту), температура кожи (36.6°C) и GPS-трекер.
Рядом с ним сидел молодой лейтенант-связист с красными от напряжения глазами.
— Тишина, Сергей Вадимович, — прошептал связист, подкручивая ручку усилителя. — Вошли в каморку. Дверь закрылась. Входной сигнал чистый.
— Слушай в оба, — хмуро буркнул Серов, стискивая в кулаке холодный дульный срез своего ПМ. — Алина рискует всем. Если этот урод хоть пальцем сделает не то движение — даю команду на штурм.
Из наушников доносился отчётливый, бархатный голос Хитрова:
«...Книги не передают того, как реагирует рецепторная сеть... Садитесь. Вы ведь не просто так пришли на мои лекции...»
— Нарцисс паршивый, — процедил Серов. — Ставит из себя мессию.
На экране монитора пульс Алины начал скачкообразно расти: 95... 110... 125...
— Что у неё с сердечным ритмом? — Серов подался вперёд.
— Нарастает возбуждение или паника, — быстро ответил связист. — Скачок дофамина. Но дыхание ровное... Погодите...
Вдруг из динамиков вместо спокойного шороха одежды и шёпота вырвался странный звук. Это был не шум и не треск радиопомех. Это был низкий, вибрирующий инфразвуковой гул, от которого вода в стаканчиках на столе пошла частыми крупными волнами.
— Что за чёрт?! — связист схватился за наушники и сдёрнул их, поморщившись от боли.
Экран спектроанализатора заплыл белыми полосами. Пульс Алины на датчике подскочил до невозможных 210 ударов в минуту, а затем графика превратилась в сплошную прямую линию. GPS-маячок на карте блинкнул и просто исчез, будто его перенесли на километры под землю.
— СЕРО-О-ОВ! — прорезал помехи искажённый, дикий крик Алины, потонувший во влажном, чавкающем хлюпанье.
— ШТУРМ! — заорал Серов, выбивая ногой дверь микроавтобуса. — ОМОН, К БОЮ! Ломаем дверь актового зала! Пошли, пошли, пошли!
Часть 2. Молот экзорцизма и штурм Улья
Глава 1. Пустая комната и запах озона
Б;;;М!
Тяжелая дубовая дверь актового зала наконец поддалась под ударами гидравлического тарана и с треском вылетела внутрь. В зал ворвались бойцы спецназа в черной экипировке, с тактическими фонарями и автоматами наперевес.
— Чисто! Зал чист! — выкрикнул старший группы.
За ними вбежал майор Сергей Серов. Его лицо было бледным, а дыхание — рваным. Он не стал терять ни секунды и сразу кинулся за тяжелый бархатный кулис — к неприметной двери каморки.
Замок выбили одним точным выстрелом. Спецназовцы ворвались в помещение, ослепляя полумрак лучами фонарей:
— Руки на стену! Всем оставаться на местах!
Но в каморке никого не было.
Софитная лампа всё так же отбрасывала мягкий тёплый свет на глубокий бордовый диван. На журнальном столике стоял недопитый бокал вина. На паркете — никакой крови, никаких следов борьбы. Лишь в воздухе стоял странный, тяжелый запах: смесь сухого озона, дорогого парфюма Хитрова и едва уловимого чавкающего амбре стоячей болотной воды.
— Где она?! — зарычал Серов, хватая бойца за разгрузку. — Маячок показывал, что она здесь! Сигнал пропал прямо тут!
— Майор, посмотрите сюда... — тихо сказал один из оперативников.
На бордовом бархате дивана лежала тонкая серебряная цепочка. Её замочек был сорван, а сам микрофон-петличка был раздавлен в месиво из пластика и металла. Рядом на обивке блестело несколько капель густой, перламутрово-черной слизи.
Серов опустился на колени, провел пальцем по слизи и поднес к носу. Пальцы тут же обдало ледяным колючим холодом.
— Это не криминал, парни... — выдохнул Серов. — Это то, чего я боялся больше всего.
Он подскочил к книжным стеллажам Хитрова, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Книги по эндокринологии, монографии, атласы анатомии... И вдруг за одним из рядов фолиантов его пальцы нащупали тайную нишу. Внутри лежала старинная тетрадь в кожаном переплете, испещренная мелкими чертежами и латинскими символами, перемешанными с формулами гормональных соединений.
На первой странице рукой Хитрова было выведено:
«Проект "Вульвул". Переход через биохимический резонанс».
Глава 2. Отец Михаил и старый ритуал
Спустя час в каморке за актовым залом зажглись восковые свечи. Обычных следственных полицейских Серов отозвал, опечатав здание. В комнате остались лишь он сам, проверенный лейтенант-связист и грузный человек в черном подряснике с серебряным крестом на груди — отец Михаил, бывший военный врач, а ныне священник-экзорцист, привлеченный к секретному отделу по расследованию нетрадиционных угроз.
Отец Михаил перелистывал дневник Хитрова, и его брови сходились у переносицы всё ниже.
— Древний суккубический демон первой иерархии, — тяжелым басом проговорил священник, крестясь. — Хитров не просто вызвал его. Он создал стабильный био-портал. Вульвул питается жизненной силой через оргаматический шок, а взамен дарует своему жрецу власть над телами и разумом. Стена... она не разрушена. Она просто изменила свою фазовую структуру под действием высокой концентрации эстрогена.
— Мне плевать на физику демонов, отец Михаил! — рявкнул Серов, сжимая кулаки. — Там моя лучшая оперативница! Там тридцать девчонок! Как нам вытащить их оттуда?!
— Обычным оружием туду не пройти, Сергей, — священник достал из кожаного саквояжа массивный серебряный мощевик, флягу с елеем и тяжелый кадильный десертный ладан. — Этот портал держится на биохимии греха и страсти. Чтобы пробить брешь обратно, нужен обратный резонанс — боль, очищение и священный молитвенный удар. Нам нужно заставить стену «вспомнить» нормальную ткань реальности.
Священник окропил бордовый диван и стену за ним освященным елеем, смешанным с мирой. По помещению разлился густой, терпкий запах церковного дыма.
— Начинай читать святого Григория, — приказал отец Михаил Серову, подавая ему требник. — И держи автомат наготове. Если мы пробьем вход, назад дороги не будет.
Священник прижал серебряный крест к пульсирующему пятну на стене и начал на латыни громко, раскатисто читать древний заговор изгнания:
«Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii...»
Стена за диваном отозвалась диким, нечеловеческим визгом! Обои мгновенно вспучились, пошли кровавыми пузырями, и из щелей снова заструилась черная слизь. Реальность начала рваться!
Глава 3. В глубинах Улья
В этот момент в подземной пещере Алина находилась на грани полного безумия.
Хоботок Вульвула уже практически коснулся её живота. Демон нависал над ней огромной горой гниющей, перламутровой плоти. Её тело беспрестанно сотрясали волны чудовищной, искусственной эйфории, высасывая последние капли сознания.
Рядом, на каменном возвышении, стоял доктор Хитров. Его костюм был сброшен, а грудная клетка была полностью распахнута — вместо сердца у него внутри пульсировал сгусток черных щупалец, соединявших его напрямую с Вульвулом.
— Ты сопротивляешься, Алина... — безумно улыбнулся Хитров. — Зачем? Отдайся ему. Стань частью нашей матрицы удовольствия. Здесь нет старения, нет болезней... только вечный, бесконечный пик!
— Сука... — выдохнула Алина сквозь искусанные в кровь губы. — Я... тебя... арестую...
— Кого? — расхохотался Хитров. — Здесь я бог!
И тут своды пещеры содрогнулись от ослепительной вспышки золотого света!
Прямо над центральным кратером Вульвула пространство разорвалось с громовым треском. В пещеру ворвался запах ладана и оглушительный, вибрирующий звук латинской молитвы!
«...In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti!»
Из возникшей в воздухе сияющей бреши, словно каскадеры из вертолета, на пол пещеры выпрыгнули две фигуры: майор Серов с автоматом и отец Михаил с дымящимся кадилом и чашей с освященной водой!
Глава 4. Битва за души
— АЛИНА! — заорал Серов, тут же открывая огонь длинными очередями по щупальцам, удерживающим кокон девушки.
Осветительные пули со свистом разрезали влажный воздух пещеры. Слизь и обрубки щупалец брызнули во все стороны. Кокон Алины надломился, и она с высоты рухнула прямо на руки подоспевшему Серову.
— Живая... Боже, Алина, держись! — Серов прижал её к себе, накидывая на ее обнаженное, дрожащее тело куртку.
Вульвул издал такой дикий, ультразвуковой рёв, что со сводов пещеры сыпанулась каменная крошка. Сотни его черных глазок налились кровавым светом. В сторону спасателей ринулся целый шквал из гигантских, усеянных шипами щупалец!
— Назад, отродье! — отец Михаил шагнул вперед, поднимая вверх массивный серебряный крест.
Он плеснул из чаши освященной водой прямо в морду демона. Там, где капли касались перламутровой плоти Вульвула, с шипением и треском вырывались столбы белого пламени! Демон забился в судорогах, пытался слепо закрыться своими отростками.
— Серов, Хитров — это его якорь! — закричал отец Михаил, сдерживая напором молитвы наступающую тьму. — Уничтожь жреца, или портал закроется вместе с нами!
Хитров с диким воплем кинулся на Серова, вытягивая когтистые, измененные трансформацией руки. Его лицо превратилось в маску из слизи и оскаленных зубов.
— Ты не отнимешь мой материал! — визжал
Серов не стал вступать в дискуссии. Он вскинул автомат и разрядил весь остаток магазина прямо в открытую, пульсирующую грудную клетку Хитрова — прямо по сгустку черных щупалец!
ТАТАТАТАТАТАТА!
Хитров застыл на месте. Его глаза расширились от дикого изумления. Черный сгусток внутри его груди лопнул, забризгав всё вокруг фонтаном едкой гнили.
— Нет... МОЯ ДИССЕРТАЦИЯ!.. — захрипел Хитров и на глазах у всех начал стремительно усыхать, превращаясь в труху и рассыпаясь прахом на каменном полу.
С гибелью жреца Вульвул потерял связь с реальным миром. Его гигантская туша начала стремительно разлагаться, превращаясь в дымящуюся маслянистую лужу. Коконы со пропавшими студентками стали массово лопаться, вывобождая истощенных, но живых девушек.
— Быстрее! Собираем девчонок! — закричал Серов, подхватывая Алину на руки. — Портал схлопывается!
Эпилог. Свет в конце каморки
Утро следующего дня было солнечным и прохладным.
Возле главного корпуса мединститута стояли десятки машин скорой помощи и МЧС. Пропавших студенток — истощенных, напуганных, но живых — вывозили в реанимационные отделения под строгим контролем спецслужб. Официальная версия для прессы была готова: «Обнаружение подземной секты и спасение заложников».
Алина сидела на подножке скорой, завернутая в термоодеяло. Рядом с ней стоял Серов с двумя пластиковыми стаканчиками горячего кофе.
— Как себя чувствуешь? — мягко спросил он, подавая ей кофе.
Алина сделала глоток, ощущая, как тепло постепенно возвращается в её тело.
— Живая, — тихо ответила она. — Но, кажется, факультативы по эндокринологии я больше посещать не буду.
Серов легко улыбнулся и посмотрел на окна актового зала. Дверь той самой каморки была наглухо замурована бетонными блоками и залита освященным раствором.
— Отличная работа, опер Соколова, — сказал Серов. — Мы закрыли это дело.
Но Алина знала: где-то там, в бесконечных складках между мирами, древние сущности все ещё ждут своего часа, реагируя на капли страсти и человеческих слабостей...