Представление об искусственном интеллекте как о ме

Представление об искусственном интеллекте как о механическом автомате

Я уважаю Мишу как профессионального музыканта и внимательно отношусь к его суждениям о музыке. Однако в вопросах применения искусственного интеллекта его позиция, на мой взгляд, основана на глубоко устаревшем понимании самой технологии.

Во время доклада, примерно на отметке 2:31:32, Миша сказал: «Единственное, что может сделать машина, — комбинировать звуки по данному алгоритму». Под словом «машина» в данном случае он, очевидно, имеет в виду искусственный интеллект, поскольку обсуждение было посвящено возможности использования ИИ в качестве помощника при сочинении музыки.

Эта формулировка очень показательна. В ней искусственный интеллект представляется как механический автомат, которому человек заранее задаёт жёсткий алгоритм, после чего машина лишь послушно выполняет предписанную последовательность действий. Такое понимание восходит к механистической картине мира, характерной для значительной части философии XVII–XVIII веков. В рамках этого подхода любая машина рассматривается как сложный, но полностью предсказуемый механизм, поведение которого заранее определяется его устройством и заложенной в него программой.

Именно так работают музыкальная шкатулка, механическое пианино или старинный музыкальный автомат: человек заранее записывает последовательность звуков, а устройство только воспроизводит её. Приблизительно так же могли работать и простые компьютерные программы, сочинявшие музыку по явно заданным правилам: выбрать тональность, взять несколько нот из определённой гаммы, повторить мотив и закончить произведение тоническим аккордом.

Однако современная нейросеть устроена принципиально иначе. Разумеется, любая компьютерная система работает на основе алгоритмов. Но программист не задаёт нейросети готового алгоритма сочинения конкретного музыкального произведения. Он не прописывает ей последовательность команд: сначала выбрать такие звуки, затем построить такую гармонию, после этого создать кульминацию и закончить произведение определённым аккордом.

Современная модель обучается на огромном количестве музыкального материала. В процессе обучения она обнаруживает сложные связи между мелодией, гармонией, ритмом, тембром, формой, динамикой и характером звучания. Эти закономерности не вводятся программистом в явном виде как набор простых команд «если — то». Они формируются внутри нейросети в виде огромного количества числовых параметров и взаимосвязей.

Поэтому искусственный интеллект нельзя правильно описать как устройство, которое лишь механически соединяет звуки по заранее заданному человеком алгоритму. Алгоритмическим является сам механизм обучения и вычисления, но конкретный музыкальный результат заранее не прописан. Даже при одинаковом запросе система может создавать разные варианты, поскольку она не воспроизводит одну заранее заложенную последовательность, а генерирует новый результат на основе сформированной ею математической модели музыкальных закономерностей.

Кроме того, выражение «комбинировать звуки» само по себе почти ничего не объясняет. В некотором смысле любой композитор комбинирует уже существующие звуки, интервалы, ритмы и тембры. Ни Бах, ни Моцарт, ни современный композитор не создают новых нот, которых раньше никогда не существовало. Музыкальное творчество заключается не в изобретении новых физических звуков, а в создании новых отношений между ними: новой мелодии, формы, гармонического развития, драматургии и художественного смысла.

Представление «человек нажал кнопку — машина выдала музыку» также чрезмерно упрощает реальный процесс. Кнопка лишь запускает вычисление. Но художественный результат зависит от исходной мелодии, словесного задания, выбранного жанра, ограничений, структуры текста, повторных генераций, отбора вариантов и дальнейших исправлений. Человек формулирует замысел, задаёт направление, оценивает результат, отвергает неудачные варианты и добивается того звучания, которое соответствует его намерению.

Таким образом, высказывание Миши характеризует не реальные возможности современного искусственного интеллекта, а его собственное представление об ИИ как об усовершенствованном механическом автомате. Его критика направлена фактически не против технологии XXI века, а против модели машины, сформировавшейся ещё в эпоху механистической философии XVII–XVIII веков.

Современный искусственный интеллект — не музыкальная шкатулка и не механическая кукла. У него нет человеческого сознания, собственной биографии и личной потребности высказаться. Но из этого вовсе не следует, что его деятельность сводится к примитивному выполнению заранее написанных человеком команд. Гораздо точнее рассматривать его как сложный музыкальный инструмент и мощного помощника, способного участвовать в создании произведения, тогда как художественный замысел, отбор и ответственность за конечный результат остаются за человеком.