Раскаинье

Горит свеча, горит и плачет,
Подогревая темноту,
И запах воска, поднимаясь,
Окутал мягко дремоту.

И лёгкий треск огня немого,
И свечки этой мягкий свет
Подсвечивает икону в доме,
Ту, что в углу дома стоит.

И я смотрю на ту икону:
Там лик Христа, Спаситель наш.
И словно тянет меня к полу
Всей жизни празненой кураж.

Я знаю, что Христос нас любит
И знает все наши грехи.
Но, встав пред Богом на колени,
Навзрыд я закричал: «Прости!»

И на душе стало погано,
Хотелось из дому бежать,
Хотелось рвать с себя одежду,
Хотелось плакать и кричать.

Мне Иисус смотрел прям в душу —
Она металась во грехах.
И тяжело признаться в этом —
Сковал меня безумный страх.

Это не страх, что все узнают, —
Это сознание того,
Чего же мы все вытворяем,
Забыв про Бога самого.

Я вспомнил, что со мною было:
Каждый поступок — словно гвоздь,
Вколоченный в мой крест огромный,
Пронзив конечности насквозь.

За все грехи, как по бумаге,
В раскаянье молил простить
И чувствовал, что боль уходит:
Он продолжает нас любить.

Нам больно не от чьих;то действий —
Калечат нас наши грехи.
А наш Спаситель, Он нас любит
И ждёт раскаянья души.

И вот, после рассказа Богу,
Ты, как дитя перед отцом,
Идёшь к нему в его объятия
С счастливым радостным лицом.

И так легко, и так свободно,
И на душе же благодать,
Когда Господь тебя прощает,
И начинаешь ты сиять.