Шоколадка моя, девочка гуттаперчевая...

Если ты любишь, то ждёшь встречи с любимым человеком, проявляя большое терпение. Выделил профсоюз нам с любимым две путёвки в санаторий, но производственные дела потребовали от любимого задержаться на пять дней. Чтобы зарегистрировать путёвки своевременно и не потерять их, я полетела первой. Некомфортно было лететь одной на отдых, надоело по рабочим командировкам одной летать. Большая любительница поспать в полёте на плече любимого, вдыхая вкусный аромат его тела, я поняла, как мною много потеряно. А его поцелуи? Он так нежно целовал в голову, всегда нашептывая сладкие слова своим бархатным голосом.

В девяностом санаторий «Мисхор» считался люксовым местом отдыха. Нам достался номер из двух небольших, но уютных комнат с окнами на море и небольшим балконом; там были хорошая кровать, диван во второй комнате, телевизор и своя ванная, где и душ принимать было удобно. И, на удивление, холодильник был больших размеров, стоял в удобном закутке, бесшумно работая.

Пережив неудобства полёта, я решила заполнить холодильник всякими вкусностями с местного рынка, посетить Массандру, купив прекрасных вин на весь период отдыха. Надо было подумать о музыке, и едва я намекнула директору об этом при первом знакомстве, он поручил своему заместителю решить этот вопрос. Они знали, что вскоре на отдых прилетит мой муж, но та поспешность, с которой они оба кидались выполнять мои просьбы, говорила о многом.

Тот принёс новенький проигрыватель и несколько пластинок, среди которых были записи песни Вячеслава Добрынина «Не сыпь мне соль на раны», созданной им годом раньше, в 1989 году. Однажды, увидев меня с тяжёлой сумкой, заместитель директора буквально примагнитился ко мне, и всё остальное я закупала, разъезжая с ним на его служебной машине. Понимала, что это может вызвать у мужа приступ дикой ревности, но именно за такое я любила его гораздо сильнее. Он становился таким неотразимым, такой душкой!

Массандра... Мой сопровождающий был большим знатоком вин там. Вместе с работником завода он подобрал мне лучшее из коллекции из десяти бутылок, предложив купить на выбор, а когда я решила купить все, ознакомившись с паспортами, он был восхищён.

Помнится, это были вина: «Мускат белый Красного Камня», столовое красное «Алушта», мускат белый «Кастель», бастардо Массандра, херес двух видов и другие. Покупала с учётом подарков друзьям-венграм. Они нас всегда одаривали подарками.

При оплате вина получила в подарок четыре специальных бокала и красивую подставку для бутылки. Провожали нас с моим сопровождающим человек пять. Давали совет, чем угостить любимого, чтобы был поласковее. Столько улыбок было подарено!

Не забывала я и загорать. В венгерском магазине купила специальные масла для загара и за три дня — на балкончике, а потом на полотенчике у моря — покрылась красивым загаром. Радовалась, как девчонка! Хотелось удивить любимого, и видела сама, насколько загар сделал меня женственнее. Немного стрижку обновила с учётом купания в море, но особой надежды не было: вода холоднючая была, одиннадцать-тринадцать градусов. Готовилась к встрече с любимым, отсчитывая часы и минуты.

Знала, он будет лететь ночным спецрейсом с алма-атинским руководством и прибудут они в санаторий ранним утром. Смыла с себя аромат масел для загара, Знала его пристрастие к моему телу. Выбрала ночную рубашку светлого тона, которая хорошо смотрелась на фоне загара, или загар на её тоне.

Сон не сон, лёгкая дрёма. В четыре утра услышала стук в дверь номера. Набросила халатик, открыла, а он стоит, меня не узнавая. Опомнился, обнимает, целует, а потом отодвигает и рассматривает:- « Шоколадка моя, девочка гуттаперчевая! Как же ты помолодела за время нашей разлуки! Встречал нас заместитель директора, всю дорогу о тебе говорил. С чего бы это, моя сладкая? Про поездки по магазинам, про покупку вин, всё по дням расписал словами. Про проигрыватель с набором пластинок. Мои попутчики слушали, разинув рты, сон у всех пропал. Жди завтра гостей, Наденька! Он так расписал твой загар, что женщины повизгивать стали и мужья их проснулись. Про номер парень не наврал. Шикарно смотрится!»

Смеюсь над его видом ошарашенным, целую, не отвечая, и чувствую — не даст уснуть. Устроит проверку верности по телу и губам. В голове моей туман. Предложила ему вина и перекусить с дороги. Вино выпил залпом, а пить надо было мелкими глотками, и такой шальной стал...

Проснулась в двенадцать, никто нас не побеспокоил. Подхожу к зеркалу и вижу там девчонку взлохмаченную, с опухшими губами.

Хотела принять душ, и вдруг его бархатистый голос: «Иди сюда, шоколадка сладкая! Сегодня гостей не принимаем, дорогая! Мой день, и ты только моя будешь. Я ещё не налюбовался тобой! Как ты так успела загореть? Твой знакомый похвалился, что принёс нам пластинку Дидье Маруани «Париж — Франция — Транзит». Включи, и налей немного вина нам обоим, которым ты меня ночью опоила, шалунья моя. Давно тебя так не чувствовал. Есть не хочется, а чашечку чая выпью, но только после. Ты ведь понимаешь меня, нежная?»

Говорит, а глаза такой любовью наполнены! Роднее нет человека на целом свете!
Не первый раз смогла удивить любимого! Вот всё было для него! И тело, и душа, и губы... Люби и наслаждайся! Куда все лезли?!! Что было у него, никто не мог бы дать... Вино...Не надо было залпом! Предупредила я его по-честному, что с ним произойдёт! Он только улыбнулся и приступил к "проверке". Потом он был неотразим! Снесло все мысли о работе напрочь. Такое бормотал, что я краснела!

Три дня приятельницы на губы мои смотрели с восторгом. И охали, и ахали! Теперь такие губы у пластических хирургов лепят.

Он сам помолодел, но танцевал только со мной и никому не позволял притронуться. Такой там тон задал, что все мужья в своих жён влюбились. Администрация засомневалась, директор говорил: «А правда ли женаты пары в той компашке?»

Отличный отдых тогда получился. Команда собралась хорошая. Забыв про чины и регалии, отдыхали на полную катушку. Море, вино, танцы в нашем номере. Много потом о нас говорили в столице. Удивили мы команду своим отношением друг к другу.

Запомнился нам Крым своими красотами. Мы и потом там часто бывали.

Промчались годы чередой. И в памяти моей все сохранилось, Любимый!