Эдвин Арлингтон Робинсон. Мудрость Арчибальда

Мудрость Арчибальда

Дед в вечном кресле, уж не на коне,
пока закат в безоблачной дали,
взглянув за клеверники, молвил мне,
едва прохожие все поушли:

"Закатный холм, как помнится, порос
дресвяной дрянью, цветшей раз в году–
и кровь точил вечернею порой
под игом тех, что нет уж на виду.

Полвека прочь. Юнцами вижу их:
лихой толпой мой застили закат,
пока не пали.  Ждать удел живых,
а тем, убогим, нечего сказать.

С деревьев тех ни проку, ни красы
ни нам, ни Богу– крали свет, и вот
усопли, пали в мир буках, росы,
довольны чем все, кто пока живёт.

Они порой как мы. Конец один
по всем,"– старик качнулся в кресле и
всмотрелся в холм так, словно до седин
деревья те, как помнится, росли.

перевод с английского Терджимана Кырымлы



Archibald's Example

Old Archibald, in his eternal chair,
Where trespassers, whatever their degree,
Were soon frowned out again, was looking off
Across the clover when he said to me:

"My green hill yonder, where the sun goes down
Without a scratch, was once inhabited
By trees that injured him — an evil trash
That made a cage, and held him while he bled.

"Gone fifty years, I see them as they were
Before they fell. They were a crooked lot
To spoil my sunset, and I saw no time
In fifty years for crooked things to rot.

"Trees, yes; but not a service or a joy
To God or man, for they were thieves of light.
So down they came. Nature and I looked on,
And we were glad when they were out of sight.

"Trees are like men, sometimes; and that being so,
So much for that." He twinkled in his chair,
And looked across the clover to the place
That he remembered when the trees were there.

Edwin Arlington Robinson (1869-1935)