Раздевал донага — и грубо,
Но порой прикасался нежно.
Я был смелым, пустым и трусом.
Так моя проходила вечность.
Я болотом чернел и бранью,
Перепачкав стекло испугом.
Иногда отражал сиянье
В самый дальний и темный угол,
Где глазам не хватало света,
Где был больше, чем я заблудший,
Где ни ада, ни дна созвездий -
Ведь всегда есть на свете хуже.
Я был разным -
С небес сошедшим,
Из земли выползал могильной.
Нелюдимым и сумасшедшим -
Чтобы помнили.
И забыли.
Я кого-то любил до зноя.
И, бывало, что без ответа.
Ведь кому-то вторые роли,
А кому-то всегда быть первым.
Я менял и лицо и веру,
Словно кожу змея меняет.
Сам себе становился мерой,
То прощая, то обвиняя.
Засыпая в объятьях страсти,
Пил вино через тонкий стебель.
Ошибаться - мне было счастьем,
Пока шёл до тебя сквозь тернии.
Раздевал донага и грубо
© Copyright: Владимир Кузнецов 88, 2026
Свидетельство о публикации №126073006717
Свидетельство о публикации №126073006717
Рецензии