Свиньи с Олимпа

Мираж развеян, но не легче от того:
Мечта бездушной ложью на столбу распята.
Вновь предан я бездушным скопищем богов,
Вишу, и блешут на светиле мои латы.

Булат пронзила ядовитая стрела,
И жизнь в подарок как проклятье, как мученье.
Я не смирюсь. Пусть то терзает силы зла
Предсмертным в небо неуслышанным моленьем.

К чему допущены обманщики в сей мир?
На чёрта милость низводящим правду в бездну?
Доколе бесится бездельем света клир?
Доколе тьма себе окажется полезной?

Ответь отчаянным всемёртвый пантеон,
Коль бытие твоё – не выдумки из страха,
Почто ты предал свой последний бастион,
Ударив в спину тьмой бездействия с размаха?

Он жив, но милостью ту мерзость не назвать:
В кровавом месиве кишат его обрубки.
Мольбы о помощи устал он посылать,
Ведь не идёшь ты даже малость на уступки.

Годам голодным – лишь величье мелочей,
Пиры богов на леденеющих останках.
Вместо крестов торчат навершия мечей
В тени заката и горящих спозаранках.

Я поднимаюсь. Для чего – мне не понять,
Сверлящим зудом череп морит слово «надо»,
И вновь за вечность череда мне бастовать,
Свиньям с Олимпа провещая бездны ада.

Вновь вечный бой слепца в аркане доброты
И равнодушье на вершины вознесённых,
Но знайте, твари, я не сдам свои посты
И вновь напомню вам о ваших же законах.