Завет у вод Нила. На что способна мать

Под сенью пальм, где дышит зной пустыни,
Где Нил несёт свои седые сны,
Стояла мать, раба, почти богиня,
Пред ликом беспощадной тишины.

В руках — не плод, а приговор жестокий,
Младенец, обречённый умереть.
Египет глух, фараон далёкий
Сплетает смерти огненную сеть.

Что делать ей? Смириться? Плакать? Сдаться?
Смотреть, как гаснет жизнь в его глазах?
Нет. Сердце матери готово драться,
Когда в душе живёт не только страх.

Она плела, смолой скрепляя прутья,
Не колыбель — спасительный ковчег.
И каждый узел был на перепутье,
Где вера побеждала смертный грех.

Что ждёт его? Голодные ли пасти
Крокодилов, таящихся во мгле?
Или теченье, что не в нашей власти,
Ударит хрупкий плот о злой скале?

А может, зной иссушит нежный лепет?
Иль воды поглотят его без слёз?
Но материнский сокровенный трепет
Сильнее был всех будущих угроз.

Она спустила в воды дар бесценный,
Доверив сына не реке, а Богу.
И этот шаг, отчаянный, священный,
Прокладывал грядущему дорогу.

Пусть дочь царя найдёт его случайно,
Пусть во дворце он будет воспитуем...
Она не знала. Но хранила тайну,
Что подвиг материнский — нерушим.

И в той корзине, средь речного ила,
Плыла не просто жизнь, а целый род.
Наследие, что мать благословила,
Чтобы однажды вызволить народ.