Речки... Не токмо уральские 12

По началу 2016-го года я зацепил (меня зацепило) на Сайте стихи Анатолия Маянского (Кузнецова). Мастера, как его частенько называю. А то – Странника (за тягу к путешествиям). Ну, «странником» я мог кликать и не только его.
Хорошо! Хорошо он охаживает (до сих пор) своё Предместье. Урал.
С Любовью! Аки Отшельник, отрешённый от остального мира.
А бывало, заглядывал (я – о стихе) и в иные (неблизкие) страны-рубежи да времена. С индейцами что-то выскочило, помню. Я там (между нами) приврал от себя, с Ассинибойном... Ну, так в фантазию. Под Джорджа Кэтлина.
Воин Норда... Его! Насколько!? Вопрос...
Я, например, к этому, с «острием ножа». Насколько всерьёз и до конца...

Коль невозможна на Земле –
                               ничья,
то понимаю, глухо сатанея,
что Истина –
              на острие Меча.
Чем Меч острей, –
                   тем и она – вернее.

Притом что толкование «не мир принёс на землю Я, но меч» (как оно залегло в Мф: 10.34) может быть разным. Но...
Знаю (где знаю, где чую) о нашем разном (с А. М.) отношении к Войне. И вообще, и к Этой. «Специальной». С Походом, как бы под букеты цветов, а на деле – под сотни тысяч убиенных и руины «освобождённых городов и весей».
Толя про то как бы и не заостряет (в отличие от меня), но я то – знаю.
Как бы ни было (с нашим «разным»), надеюсь, что и ему не совсем до спадобы очень «русские» («крымские») реакции, допустим, на «пожар в Канаде».

Всё неспроста! Похоже, Божья кара
Накрыла хулиганов «слегонца»,
Коль с января три тысячи пожаров
Бушуют! И не видно им конца!
................................
Бог видит, что безумью нет предела:
Проказник Трамп заметно постарел.
Всевышнему всё это надоело,
И Он пустил на Землю кучу стрел.
Теперь горит унылая Канада,
Из дыма разрастается стена,
Как будто бы открылись двери Ада,
И в гости приглашает сатана.

«Слегонца» это, как бы, слегка. К тому, что Всевышний лишь припугнул.
А откель-то, мабыть, из-за Урала, по-русски же аплодируют:

Та страна, которая укрывала у себя поверженных фашистов, заслуживает кары небес! Пусть и других, таких же неразборчивых, постигнет небесная справедливая кара!

Это про те канадские пожары. Та страна... А ЭТА!?
И когда по России начинается палево да притопливание, то, мабыть, за так и невозданное своим?! Фашистам, нацистам, сталинистам... Укрытым-прикрываемым, в иные «клички» привечаемым-восхваляемым. Ниии... У нас (в смысле России) такого во век не бывало!
Ох, уж эти «русские» закосы под христианство... Под Бичи на чьи-то (желательно «вражьи») головы.
Не бывать!
Миру – без России. И не важно, кто её топит (да уж в который раз...), кто кидает в топку (уже огненно-кровавую) люд, её населяющий. Но...
Не бывать и остальным! Раз её не любят-не жалеют. Раз она (да хоть и сама) подгорает-захлёбывается.
Ох, уж эти самочинные «жалельщики»... Как по верхам, так и по низам.
Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы...
Ну, это – с какого бока глянуть. С китайского (при всей там ниспадающей), да с индийского – так и отнюдь. А и с «пассионарностью» давно не ахти (при оставшейся к той «дуроте»). Ой, много ваши «державники» положили-помесили (своего, подручного в «крепь», люда)! А ещё и с выбором-отбором. В розные «кампании» (порой, откровенно-сокровенно нацистские). Анти, анти, анти...
А как чуть тронешь (про это)... ВОЙ!!! Не трожь! Не лезь! Не макай (в дерьмо и кровищу, значит)!
Не «начинали» бы (по какому уже кругу, не умея иначе), кто бы такое вам поминал...
Ну, и сам люд, в отместку в болотниково-разино-пугачёво, да под ту же («державную») копирку... Власть! Не до законов. Вернее, в издёвку над Правом, над  жизнью одного просто человека, в угоду Власти. В тычки-указы, в дышло-вышло, шило-мыло.
Поколение за поколением. В «войну-невойну». В «за ценой не постоим». В «героических мальчиков» (включая тех, кого выпихнули из тюряги, кто ринулся в окопы за невиданные выплаты).
И как тут, в конце концов, не потонуть-не утопиться!? Тому, что остаётся.
А где-то Рай... Мерещится-блазнится. В квёлости небесной. Со шпилями-соборами. Я – о картине Перова.
Но я-то заходил к тому, что с Доном... Пусть (уже здесь) и от Анатолия.

Странник, в старость не глядись!
Зеркала её тлетворны.
По-английски уходи
из объятий тесных, вздорных.
В Листопада круговерть,
в океанов ледовитость.
Соль Земли и Неба Твердь…
Только их космополитом
оставайся и храни
островок Родного Дома,
как незыблимый гранит
и лекарство от фантомов.
(Страннику, 13.09.2016)

То я (ему) из того уже далека. В завидки к тому, как умеет хранить (в себе) тот Островок. При всём том (чую-знаю), в чём мы в разное.
А к Дону... Так к тому, что пыхнуло после октября 1917-го. К той Схватке. К Белому-Красному-Разному...
По самому краешку нашего того привечания мы перекликнулись в своём к тому таки Белому. Зачавшемуся на Юге России (как-то на Дону). Как-то не без фашизма. Хоть по Ивану Ильину, хоть... Правда сам Иван Александрович отличал «белое» (в фашизме) от «чёрного» и «коричневого», но...
Время было такое! Крушение Империй и попытка (многих) тому противостоять. По живому, только рвущемуся.
Немаловажная разница, кстати. Я уже и о том, что совершалось под знаменем Третьего Рейха (спустя 15 лет после краха), и про «хитрозачёсанный» СССР (с его фюрером-вождём и «интернационалистским нацизмом»), ну, и про сегодняшнее – то ли в пародию, то ли в «последний и решительный», а там хоть в Рай.
Русские (загадочные русские!) так и не смогли построить собственно государство. Национальное. Некоторым демократам такой эпитет нынче не по нраву (а то кажется устаревшим). Даже при настойчивых оговорках к тому, что речь идёт о гражданской нации, а не сугубо этнической.
Империя! Империя, конечно, сложилась.
Сложилась, рухнула... Оттуда возбухло что-то дюже Покрасневшее. С как-то наклеенным (набекрень) «Союзом». Под строительство как бы Коммунизма.
По Проханову, самая, что ни на есть Империя. Но – Красная. И попробуй ты из неё высунуться! В Украину, Литву и прочее.
Но... Рухнуло и это.
И вот... Снова засвербело. В «русский мир». «Мир» – это, как бы опять к Империи («мир народов»). Но – в как-то «русский».
Ой, и загадочный! Я – о самой «русскости». Особенно после Совка (всегда оговариваюсь, что даже перестав (с юности) быть советским, таки пытался различать «советское» и «совковое»). Особенно – об этих (гопниках, что наверху, да и не только).
Ниии... К тому Белому (после 1917-го) моё романтическое перекипело ещё по нулевым. Перекипело, но уважение (с уточнениями-просеиваниями) всегда оставалось. И вот...
Я о – Стихире. Кирилл Игоревич (Ривель). Песня!
Знаю я (на Сайте) и о других. Знаю и уважаю (пусть и не перекидывался, пусть и не равно ко всем замеченным). А хотя бы Димитрий Кузнецов! Строгий в своём выборе, ни на какую «прохановщину-дугинщину-путинщину-гопниковщину», ни за какие коврижки-печеньки, не клюющий.
Вот и с Кузнецовым-Маянским (Странником-Мастером) у меня тогда что-то к этому перекликнулось. Я – о Белом. Не без того Дона.

За что дрались? За разорённый дом.
Где честь поругана и молодость распята.
Ещё по-взрослому не вздыбил Дон.
Но стали на крыло птенцы-орлята.
Про них куплеты в праздник не споют.
Их просто вычеркнут из памяти народа.
Кого-то срубят в первом же бою
у станции Лихой в начале года.
Другим испить придётся до конца
всю чашу злобы и дождей свинцовых.
Российским рыцарям, оболганным юнцам –
безусым воинам отряда Чернецова.
(Восемнадцатый. Эпизод, 4.10.2016)

Из моих. В память о той (уже своей) романтике от конца 80-х-90-х. Было, конечно, и без упоминания о самом «вздыбленном».
А теперь можно и о «Казачьем стане». Стих тот (свой) оглашу сразу. С «волчьим взвывом». А уж примечания (тогдашние, обильные) да некоторые дополнения, с возможными ответвлениями... После паузы.

«Тихий Дон» и у Краснова,
между прочим, тоже был.
Там – имперская основа.
Стан казачий, крепкий тыл.
Жизни строй тягуч и плавен.
Без коллизий и страстей…
Разве Разин да Булавин
– что помарки на холсте.
Ой, ли так?!
– вражды хватало.
Широка землица Русь!
Всё одно – кому-то мало.
И свинье не дружен гусь.
Пеший конному – не ровня.
У старшИны – свой закон.
Напитавшись местью кровной,
взвыл по-волчьи Тихий Дон.
Большевистская зараза
докатилась до низин.
Вздыбил класс, а там – и раса…
– Боже праведный, спаси!
(Казачий стан, 18-19.12.2015)

30.07.2026

Картинкой – Перов В. Г. «Утопленница».

PS:
Поколику это (12-е) завязалось у меня с переклика с Анатолием, а Темой-то (пусть и с округами-оплётами) – Речки... Приподниму то (своё), что ему, не без Речки (откуда-то из Предместья), заходило.
А. Кузнецову-Маянскому на «День Ангела»

Поле. Речка. Сизые туманы…
С ангелом воркует нибелунг.
Оба – не по-взрослому гуманны.
Копья не ломают из-за рун.
Тихий свет в урочищах Маяна.
Тверди нераспятой голубень.
Безучастный славе окаянной,
детства нерастаявшего День.
(16.07.2018)