Я — шут, я дурак, но во взгляде моём —
Прозрение, что озаряет весь дом.
Срываю покровы, иду напролом,
Встречая рассвет над пустым берегом.
Порвана ткань, обнажилась дорога,
А белый покров — словно знак высоты.
В груди расцветает живая тревога,
И рушатся старые, тяжкие сны.
В руке — цветок, он поёт о свободе,
О ветре, что шепчет сквозь гул городов.
Я слышу зов в каждой новой погоде,
В дыхании трав и в крике ветров.
Собака глядит, вспоминая былое,
Но манит простор, где простор — как закон.
Я строю свой путь над глухой тишиною,
Где каждый шаг — это новый канон.
Посох и сумка остались в пыли,
Ушли, растворились в рассветной волне.
Теперь лишь дорога и свет впереди,
И песня, что льётся в моей тишине.
Пусть мир усмехается, шепчет: «Чудак!» —
А я поднимаю свой внутренний стяг.
Очищен, свободен, иду сквозь года,
Чтоб новая жизнь расцветала всегда.
Шут
© Copyright: Татьяна Балакирева-Игнатьева, 2026
Свидетельство о публикации №126073004222
Свидетельство о публикации №126073004222
Рецензии