Маме

И жалость касалась не слишком,
И стёрлась минутная грусть.
Спасибо, что ты мне не снишься,
Хоть я за тебя не молюсь.

Дней десять пройдёт — я приеду
Поправить могилы родни
Туда, где земле тебя предал
В сухие сентябрьские дни.

Пускай мой приезд не по чину,
Недолго побуду в долгу:
Под старость твою годовщину
Отметить с тобой я смогу.

И в бабушкин дом, отсыревший
За долгий нетопленный век,
Войду, не святой и не грешный,
Рождённый тобой человек.

Судьбе или Богу покорно
Хожу я далёкой тропой,
И место земного покоя
Найдется не рядом с тобой.

Когда я бываю на службах
Под сенью святых куполов,
Где рядом — паноптикум сложен
Эпохой снесённых голов,

В тиши, где суды свои гордо
Вершила Советская власть,
Отец твой зарыт за полгода
До дня, когда ты родилась,

Слежу сквозь церковные свечи
Упрямую истину ту,
Что ты не из тех, кого встречу,
Когда заступлю за черту.

Жизнь видится хрупкой и тонкой.
И каждому — встать у черты.
Пятнадцатилетней девчонкой
О Сталине плакала ты.

О нынешнем — вряд ли заплачут.
Бесслёзен, хоть пасмурен век.
Прости меня, слёз я не прячу,
Родивший меня человек.

Подумать: а где будет Сталин?
Поди, не со мной, не с тобой...

А впрочем, однажды я ставил
Свечу и за твой упокой.