Спаси, Христос, Самару

Ты помнишь до сих пор — на скошенной «ракете»
Трубил гудком «Восход» над каменной волной?
Тебя, моя подруга, при слабодневном свете
Заштопал новострой распахнутой кишкой.

Сражался люд за честь в зажаренном апреле,
За право снова влезть в карман твоей земли,
И острым носом ткнуть, вынюхивать подвижно
Пока в дыму «Газели» средь города ползли.

По набережной волны, посаженные сваи,
Слизались языком, оставив стыд и спесь.
Лабазы и бараки вросли в хребет сараев,
И позабыв Коран, мычи, что он «воскрес».

Кульбабу, что цвела на стартовой площадке
Металлом раздавили и высосали сок.
И Волга забрала в свой сток, в гнилые складки
Пивную этикетку, и в общем, хорошо.

Но ты, скоси глаза: здесь вязнут в стойкой пыли
Дворцы почти людей, и заводской скелет
Выкашливает дым — на вены соляные
И карстовый провал взрос язвой в животе.

И жгёт та боль под грудью, мы пьем из уст стакана
На плёс ложится смрад, он бел как самогон.
Давай, тверди подруга, «Спаси, Христос, Самару»,
И говори, так было и будет испокон.

Вросла в песок и степь горбатая порода,
И кран в мокроте тонет сжимая желваки
А ты, подруга, зла, стесняешься ухода,
Тотчас взамен царя встал Ленин без руки.

В гербе застыл козёл в страдательном наклоне,
Поджав под брюхо мех, как свернутый кумач.
Бери его рога, за них тяни до склона,
И под рогоза песни не слушай его плач.

Взгляни на плац — там Куйбышев, баржевые казни,
Глядит в асфальт, забыв фамилию свою,
И граждане утоплены, тела на всё согласные
И дождь удушит сердце, и вставит в колею.

Возьми те капли с неба, нарядная подруга,
Да покури со мной, не думай о беде,
В твоей душе нет места для лишнего окурка,
Но каждый раз зовешь каких-то там гостей
И мы, поверь, на этом месте ненадолго,
Я буду жить, пока не встанет Волга.