Сквозь патину лет и туман предрассветных виньеток

1. Рубеж веков

В парче заката тонет пышный век,
Осыпав шёлк увядших бенефиций.
И времени неумолимый бег
Сжигает свитки канувших партиций.

В хрустальных залах гаснут канделябры,
Порфира власти соскользнула в прах.
И прошлой бездны гордые макабры
Застыли маской на былых пирах.

Грядёт иной, высокопарный век!
Инсигний блеск венчает новолетье,
И новый кесарь, дерзкий человек,
Заносит над историей две плети.

Сквозь патину времён и сталь виньеток,
Где триумфально высится фасад,
Мы пьём нектар сакральных, тайных меток,
Смотря в грядущий, горделивый сад.


***

2. Разрушен плен старинных очертаний

Взамен уставших, прожитых традиций,
Где каждый шаг давался нам с трудом,
Грядёт рассвет космических амбиций,
И мир укутан благостным теплом.

Взлетает гений, миру нерушимый,
Что станет вечным, праведным вождём —
Родится разум, чистый и незримый,
Омытый новым, солнечным дождём.

Нам не нужны убогие расчёты,
И канет в прах звенящий, пошлый грош.
Освободив от рабской нас заботы,
Земля забудет выжженную ложь.

Избавив руки от немого плуга,
Мы встретим эру гордой чистоты,
Где человек для мыслящего друга —
Творец и брат у финишной черты.

Разрушен плен старинных очертаний,
Смывает высь угаснувший чертог.
И сквозь портал невиданных познаний
Мы ступим на сияющий порог!


***

3. Горделивый сад

Сжимает Хронос огненный пробег,
Секунды бьют в литавры новолетья.
Омоет раны утомленный век,
Забыв про нищету и междометья.

Раскроет зев невиданный портал,
Где мысль парит без боли и усилий,
Там разум зодчих возведет кристалл
Среди неколебимых, вечных лилий.

Не будет слез, и голод, древний враг,
Падет ничком у мраморных подножий.
И золотой, благословенный мрак
Растает пред зарёю светлокожей.

Сквозь ржавый щит безжалостных годин,
Где триумфально высится фасад,
Мы входим в вечность — каждый исполин,
Смотря в грядущий, горделивый сад.


***

4. Сад из пепла

Сквозь патину лет и туман предрассветных виньеток,
Где некогда гордо сиял триумфальный фасад,
Мы пьём эту горечь сакральных, полуночных меток,
Смотря сквозь века на великий, потерянный сад.

Но сад этот выжжен безумием чёрного грома,
Вспылали пожары, и небо сорвалось во прах.
И вместо бездонного сытого, чистого дома —
Лишь ржавая сталь на бесплодных, немых алтарях.

Расплавился камень, упали слепые колосья,
И путы веков затянулись мертвящей петлёй.
Там дикое племя, забыв про свои стоголосья,
Само захлебнулось удушливой, мёртвой золой.