Блошь

Я не готов продать Христа,
Я не готов убить врага.
Он может это совершить
И как-то дальше мирно жить.
Они способны сделать всё,
Но воплощают "ничего".

Ведь вседержитель - Пустота,
Владеет душами Творца,
Она диктует свой трактат
На ушко бесу, а он нам.
Марионетки мы по сути,
Стоящие на перепутье.

Можно работать... Для кого?
Можно любить, а для чего?
Можно жить в счастье, но зачем?
Можно учиться, чтоб стать... Кем?
В чём смысл, расскажи, Судьба,
Ведь жизнь у нас всего одна...

В мирке своём я выживаю,
От мрачных мыслей уведаю,
Считая "против" все и "за",
Думая: "Правда... Где она?"
И есть она, жива до сих?
Не стала частью Пустоты?

Что может Бездна эта взять,
А что могла уже забрать?
Ум, благочестие и силы,
Логичность, добрые мотивы,
Дружбу и веру подхватить,
На злость и ненависть сменить.

Она, конечно, ход за ходом,
Ест светлое и веру в Бога.
Как пешки в шахматах летят,
Все наши чаянья, дела.
Она гроссмейстер Сатаны,
Игрок, без жалости, вины.

Но ты и я, мой друг, играем,
Партию слёзно продолжаем.
У каждого своя доска,
Цена игры - твоя судьба.
С жалкой пародией борьбы,
Ты грузишься в анналы тьмы,

Где выбора осталось с грош -
Ты, словно маленькая блошь.
Ползёшь, пытаясь путь найти
По паутинке Пустоты,
Всё выбраться желаешь, друг,
Но ты еда - блошиный труп.

Если всерьёз ведёшь борьбу,
То будь готов ты ко всему:
Апатия, тревога, страх,
Извечная с собой борьба,
Отчаянье, да боль в груди,
Страданья, жёсткие кличи.

И список этот безграничен,
Для каждого он необычен.
Она все слабости питает
И все промашки созерцает.
Ты меньшее берёшь из зол,
Медленно падая на кол.

И про себя каждый желает,
Помочь он Бога умоляет,
Прося  возможность ход сменить
И ход игры переменить,
Но правила одни для всех,
Их не меняют тьма и свет.

Идёшь, всё больше понимая -
Пучина тихо поглощает.
И вот уже ты проиграл,
Настал твой истинный финал.
На дне глубоком ты лежишь
И молча смотришь, да молчишь.

Король повержен: шах и мат -
Произошёл души распад.
И каждому Он шанс воссдаст,
Но тут уже как сходишь сам.
Можешь игру возобновить,
Можешь и душу ты добить.