Глотая гарь пилюль кирзовых

Глотая гарь пилюль кирзовых,
Размазав юшку о засовы,
Вкушаем горечь чернозёма,
Не поминая всуе, кто мы.

Лицом взасос к стене шершавой,
Вдыхая тёплый пар кровавый,
Едим отраву, пьем отраву
И кормим мясом леса травы.

Вот и прошло господне лето,
Как всё хорошее на этом.
Опять лицо коробит ветром,
И пальцы мёрзнут от кастета.

Свинцовый век сменился смутным;
Назвали груздем – значит – будь им.
Корзины проржавели прутья;
Ключом назвали, значит – put in.

Тепло страдать в овечьей шкуре
При комнатной температуре.
Следы от обуви на стуле –
Знак отрицания, по сути.

Оскал жующей судьбы пасти,
Народ, разбившийся на касты.
В колоде карты серой масти –
Не выбирают мать и власти.

Заборы отменяют риски.
Тепло сидеть у хлебной миски.
Писать приказы и отписки
И со стола бросать огрызки.

Со всех концов гремит бравада,
Грызут кирпич колеса Града.
Давясь медальками парада,
Хрипит остриженное стадо.

Танцуют лебеди с экрана
От Воркуты до Казахстана.
Под истеричный вой баяна,
Перевирая ноты рьяно.

Леса в карманах прокурора,
Икра в усах судьи седого.
Что в этом, кажется, худого?
Кто мёд вкусил – тот жаждет снова.

Заводы строят механизмы.
От механизмов пахнет жизнью,
Патриотизмом и отчизной
И совестью кристально чистой.

К вечерне не пустеет плаха.
Шуты лобзают зад монарха.
Стальные птицы пахнут прахом
И забирают души к Вакху.

Но даже сказка спать ложится,
Пускай она тебе приснится,
А утром Будда или Ницше
Твою перелистнут страницу.