Душевная баута

В античном зале маски пели звонко,
Скрывая лица в золоте и глине.
Трагик играл и гордо, и нескромно —
А сердце билось тихо в середине.

В Венеции кружился бархат тёмный,
И карнавал звенел, манил, кружил.
Но каждый нёс под маской невесомой
Ту боль, что мир понять бы не решил.

Самураи прятали под шлемом взор,
Чтоб слабость ни одна не проступила.
Их долг сиял безжалостным эдемом,
А дома тихо сила говорила.

В салонах века прошлого сквозь веер
Шептали дамы, глядя чуть надменней.
Они дарили свет, но их удел был —
Хранить в душе обрывки старых теней.

На фабриках — респираторы и копоть,
Рабочий прячет взгляд в тени металла.
Он верил: труд эпоха сможет вспомнить,
А душа покоя всё не обретала.

А ныне — фильтры, линзы и экраны,
Мы пишем статусы, забыв о близких лицах.
Мы прячем боль за глянцевым туманом,
Боясь хоть раз признаться в том, что больно.

Под каждой маской — личный, старый шрам,
История, что скрыта от витрины.
Кто-то таит свой стыд, кто-то — бедлам,
Лишь бы никто не видел сердцевины.

Мы носим их, чтоб обмануть свой страх,
Чтоб мир не понял, как внутри нам стыдно.
Но гаснет шум в измученных мирах,
И дух поёт свободно и невидно.

Сними покровы, выйди к тишине,
Останься наг пред собственным порогом.
Ты вдруг поймёшь в звенящей глубине:
Родное скрыто навсегда с тобою.