Воин. Сонетоиды

Сонетоид (от «сонет» и греч. eidos — вид, подобие) — это стихотворение, которое внешне или структурно напоминает сонет, но не укладывается в его канонические рамки.
    • В чём отличия: В сонетоиде может быть нарушено классическое деление на строфы (например, нет чёткого разделения на два катрена и два терцета), изменена система рифмовки, использован нетипичный размер или даже другое количество строк (например, 13 или 15 вместо 14).
    • Суть формы: Несмотря на формальные отступления, сонетоид сохраняет «дух» сонета — внутреннее напряжение, развитие мысли, наличие поворотного пункта (так называемой вольты или «замыкания» смысла в финале). Этот термин часто используют литературоведы, когда хотят подчеркнуть, что перед ними эксперимент на базе классической формы.

1

Когда-то Воин богом был на небе,
И банду дев отчаянных созвал.
(Он их вскормил на крови, как на хлебе!)
Под новый год он ведьмам раздавал
Удачу, благодать или «везуху» --
Плясала в пальцах злая огневуха!..

Но Чёрный сир Пьеро с глухим Сильвестром
Решили бога стужи обмануть,
И, обратясь в присутственное место,
Чуток налогов с Воина стянуть.
«Налоги?! За пробитые, ****ь, рёбра?!» --
Ревел наш Воин, отродясь недобрый.

Но он не мог отмстить им; карта бита,
И Воин больше не Господь Зимы.
Уж боле не откажется от мыта,

Уже у дев его мозги промыты,
И благодать под новый год забыта…
Не за горами — наступленье Тьмы!

Что ж, -- клерком он работать в банке стал,
Но пламень свой он при себе держал.

2

Зашла я как-то накануне Йоля
В наш старый банк, промёрзлый и пустой.
Там — дед-брадач, давно изгрызен молью,
Суставы, сведены старинной болью,
Он за прилавком, одинокий, злой.
(А вот, -- попался, видите, такой!..)

Я улыбнулась: «Дедущка, простите,
Наверно, банк сегодня небогат,
Я не могу к вам с просьбой о кредите;
Зачем зашла, не знаю, но назад
Мне стрёмно как-то...» -- «Не волнуйтесь, дама:
Сейчас ведь Йоль. Один другому — брат!»

И вижу я: из-под прилавка прямо
Он искру в пальцах живо достаёт,
Влагает в руку мне, и сам поёт…

Хотела, право, закричать «Ой, мама!»,
Но чувствую — по телу жар пошёл,
Дух благодати на меня нашёл…

А дед смеётся, говорит: «Когда бы
Небесный мой престол существовал...»

-- Ты и без этого мне столько дал!..

3

Иду по мёрзлой мостовой. Вокруг
Рекламы и растяжки — Йольский День!
Все предлагают новое («надень!),
Богатое и дорогое («вдруг»…)
А мне, хоть зверски холодно, лишь стук
В груди дал силы — двигаться не лень!
Дурманит искорка, как вправду «глюк»...

Уж старый банк остался за спиной.
Уж старый Водан снова одинок.
Но, видно, хоть раз в год приходит срок,
Когда к нему на голову больной
Нет-нет да и заглянет (вот как я)
И спросит: «Что ж? Цела искра твоя?»

4

Вот так я и поверила в него...
Когда садилась к Джону в «мерседес»,
Шептало сердце: «Хитрый, хитрый бес,
Он не отпустит просто ни с чего!»
Когда в отеле принимала душ,
(А Джон — что Джон? Ушёл себе вздремнуть!) --
Казалось — тысячи эфирных душ
С той искоркою мне вошли во грудь.

И я с тех пор страдаю по ночам:
Мерещится весёлых дев орда,
И  -- кляксой -- балахоны по снегам;
Всё вечно, белизна и чернота.
Олени, кони, лоси… в пасти к ним
Я руки, не страшась, во сне сую.
Чтоб не досталось меньше власти им,
Я искру прямо в пальцах им даю.

А где-то за конторкой спит старик,
Который целый Новый год привык

Вот так дремать — и тоже видеть сны:
Мои — мутны, его — как снег ясны...