Он так внезапен
порыв,
когда в гостиной, замирая
робко,
вы говорите, душу приоткрыв,
что вслушались в
рифмованую тропку.
"Он так раним,- твердите вы
в тоске,-
он так нежнейш, он вешнее
дыханье!
Слова его, как замки на песке,
приносят мне безумное
страданье.
Что делать мне? Я влюблена,
кажись,
в его стихи, в его святое имя.
В его глазах мерцает эта
жизнь,
и небо расступается над
ними".
Вы ищите спасительный ответ,
лицо в ладони бережно
роняя.
Для вас он - вдохновения
рассвет,
весна господня, чистая,
земная.
А я молчу. Внимаю вашей лжи -
прекрасной лжи невинного
размаха.
Вы разглядели лишь пейзаж
души,
не ведая ни горечи, ни
страха.
О, девочка, вам не дано
понять,
какой огонь в его глубинах
бьётся,
какая недоступная печать
на дне его безумия смеётся.
Его нельзя измерить пустотой
слепых прочтений, суетных и
нервных.
Он созидатель мудрый и
живой,
В своих порывах яростных,
безмерных.
Вы любите в нём видимый
уют,
а он - любовь сама,
предвечный гений,
его стихи не утешенье льют,
а бездну открывают без
сомнений.
Свидетельство о публикации №126072900097