Моцарт и Колмановский. Встреча через сто восемьдес

Моцарт и Колмановский. Встреча через сто восемьдесят лет

Вольфганг Амадей Моцарт родился в 1756 году в Зальцбурге. Он жил в Австрии, много путешествовал по Европе, а последние годы провёл в Вене, где работал композитором и исполнителем. В 1786 году Моцарт написал свой Двадцать третий концерт для фортепиано с оркестром. Умер он в 1791 году, прожив всего тридцать пять лет.

Эдуард Савельевич Колмановский родился в 1923 году в Могилёве. Он учился и жил в Москве, окончил Московскую консерваторию, писал симфоническую музыку, музыку для театра и кино, но особенно прославился как автор песен. Умер Колмановский в 1994 году.

Вроде бы траектории их жизней совершенно различны. Они жили в разных странах, в разные эпохи и принадлежали к разным музыкальным мирам. Более того, Колмановский родился через сто тридцать два года после смерти Моцарта.

Казалось бы, встретиться они никак не могли.

Ан нет! Они всё-таки встретились.

И свидетеля их встречи зовут Алёша.

Во второй части Двадцать третьего фортепианного концерта Моцарта рояль в одиночестве начинает медленную, печальную мелодию. Затем её подхватывает оркестр.

Проходит около ста восьмидесяти лет — и в песне Эдуарда Колмановского «Алёша», написанной на стихи Константина Ваншенкина, возникает удивительно похожая музыкальная фраза.

Сходство не ограничивается двумя или тремя нотами, которые случайно могут встретиться в любых произведениях. На протяжении примерно семи тактов слышны близкое ритмическое движение, похожее направление мелодии и сходное расположение её опорных звуков.

Это не полное совпадение нота в ноту. Различаются отдельные интервалы, гармония и развитие фразы. И всё же сходство настолько заметно, что, услышав одну мелодию, легко вспомнить другую.

Кто же у кого списал?

Моцарта можно сразу оправдать: он никак не мог заимствовать мелодию у композитора, родившегося больше чем через столетие после его смерти.

Остаётся Колмановский. Знал ли он Двадцать третий концерт Моцарта? Почти наверняка знал. Трудно представить себе профессионального выпускника Московской консерватории, незнакомого с одним из самых знаменитых фортепианных концертов.

Но сознательно ли Колмановский воспользовался моцартовской темой?

Этого мы не знаем.

Возможно, мелодия Моцарта много лет хранилась в его памяти, а затем незаметно для самого композитора появилась в новой песне. Мелодии иногда путешествуют не по нотным тетрадям, а по человеческому сознанию. Они исчезают на десятилетия, меняют ритм, интонацию и гармонию, а потом неожиданно возникают в другом произведении.

Возможно и другое: оба композитора независимо пришли к похожему музыкальному обороту, потому что искали звуки для выражения близкого чувства — светлой и сдержанной скорби.

Поэтому обвинять Колмановского в плагиате было бы несправедливо. Перед нами, скорее всего, не кража, а одна из загадочных встреч, которые иногда происходят в музыке.

Никто, вероятно, не станет спорить с тем, что Моцарт бессмертен. Человек умер, но его музыка продолжает жить. Значит, дух Моцарта и сегодня витает где-то в небесах, а его гений время от времени озаряет головы других композиторов.

Возможно, однажды луч этого света коснулся и Эдуарда Колмановского. Он сел за рояль, чтобы написать песню о солдате Алёше, и вдруг услышал мелодию, которая была новой — и в то же время словно давно знакомой.

Колмановский мог и не заметить, откуда она пришла. Моцартовская интонация могла незаметно проникнуть в его сознание и превратиться там в часть совершенно другого произведения — песни о советском солдате, стоящем над болгарским городом.

Так Моцарт продлил своё существование в новом поколении людей, живших в совершенно чужой для него стране. Он никогда не бывал ни в России, ни в Советском Союзе, не знал русского языка и не мог представить себе ни Колмановского, ни песню о советском солдате.

Но частица его музыки преодолела время, государственные границы и различия эпох — и зазвучала вновь.

В этом, возможно, и заключается настоящее бессмертие композитора: не только в том, что его произведения продолжают исполнять, но и в том, что его интонации незаметно проникают в сознание новых музыкантов и помогают им создавать уже свою музыку.

Моцарт и Колмановский никогда не встречались при жизни.

Но однажды их мелодии всё-таки встретились.

А над горою всё так же стоял Алёша — Болгарии русский солдат — и молча слушал обоих.