Плач Рицпы

На склоне Гивы, где ветра поют,
Где камень сер и высохла трава,
Семь тел распятых вороны клюют,
И шепчет боль бессонная вдова.

Я — Рицпа. Память выжжена огнём.
Я — дочь Айя, наложница царя.
Мой дом разрушен, мой народ казнён,
И догорает прошлого заря.

За грех Саула, за забытый глад,
За клятву крови, что легла на трон,
Моих сынов, моих орлят-ребят,
Отдали в жертву, заглушая стон.

Их не предали праведной земле,
Их не укрыли саваном седым.
Оставили на выжженной скале —
На поруганье небесам пустым.

Но мать не бросит. Я пришла сюда.
Расстлала вретище на камне злом.
И пусть течёт безжалостно вода,
Пусть день палит неистовым лучом.

От птиц небесных отгоню крылом,
От хищных тварей — тенью по ночам.
Я буду здесь, под ледяным дождём,
Пока их кости не верну очам.

Пусть царь Давид взирает с высоты,
Как плачет мать, обняв сухую пыль.
Пусть видит он, что выше суеты —
Любовь, что превращает в сказку быль.

И он увидит. И поймёт мой крик,
Что рвётся в небо из седых волос.
И соберёт их кости в скорбный миг,
Чтоб упокоить средь родных берёз*.

А я останусь здесь, на склоне лет,
Безмолвный страж у каменной черты.
Я — Рицпа. И мой тихий, горький свет —
Свеча для тех, кого не встретишь ты.