Похоронила

Сегодня я любовь не предаю —
Я предаю земле её останки.
Не ту,что согревала жизнь мою,
А ту, что умерла от вечной раны.

Она не захлебнулась от разлук,
Не пала от измен и расстояний.
Её убил не чей-то злой поступок —
Её убило долгое молчанье.

Я опустилась медленно к земле,
Как будто сердце стало горстью пепла.
И ветер, заблудившийся во мгле,
Мою печаль качал легко и слепо.

Горели свечи. Таял воск, дрожа,
Как дни, что без возврата догорели.
И небо, разрываясь не спеша,
Смотрело, как надежды онемели.

Среди сырой, безмолвной глубины,
Где только боль умела отзываться,
Расцвёл цветок невиданной весны,
Чтоб над любовью вечностью подняться.

Он белым лотосом светился мне,
Не обещая нового рассвета.
Он говорил: — Любовь живёт не в дне...
Она становится однажды светом.

Вокруг лежали розы на земле:
Одни — как снег, другие — словно раны.
И в этой невозможной тишине
Я поняла, как поздно плачут раны.

На плечи сел мой чёрный старый ворон.
Не смерть принёс. Не холод. Не беду.
Он был моей тоской, что с этих пор
Со мною будет молча жить в саду.

Он не кричал. Не требовал чудес.
Он знал, что слов давно уже не надо.
Он видел, как надежда, словно лес,
Сгорает без единого пожара.

Из левой кисти медленно, легко
Взлетел мой голубь — белый, невесомый.
Я отпустила выше облаков
Всё то, что называла прежде домом.

Лети туда, где больше нет меня.
Где не считают верность слабой сказкой.
Где не умеют душу день за днём
Стирать молчаньем медленным и вязким.

А правая ладонь легла на грудь.
Мне показалось — сердце разорвётся.
Как трудно не любимого вернуть...
Как трудно отпустить, кто не вернётся.

Ты мог однажды тихо мне сказать: «Прости.
Любовь моя уже остыла».
Но выбрал каждым новым днём стирать
Всё то, что нас когда-то породнило.

Не ложью даже... Хуже во сто крат —
Тем равнодушьем, что страшнее крика.
Когда любовь не убивают сразу,
А учат ежедневно быть безликой.

И я стояла молча у земли.
Не женщина... Не брошенная... Выше.
Я хоронила целый мир любви,
Чтоб больше не услышать: «Ты услышишь...»

Я хоронила будущего смех,
Дом и окно, где пахнет счастьем нашим.
Я хоронила наш несбывшийся успех,
И детский голос, так и не рождённый.

Я хоронила тысячи дорог,
Где мы могли когда-нибудь встречаться.
Я хоронила самый главный вздох,
Которым так боялась попрощаться.

И только небо, тяжкое от слёз,
Вдруг треснуло божественным сияньем.
Не для надежды... Нет.Совсем всерьёз —
Как знак, что боль становится молчаньем.

И если кто-нибудь спустя года
Пройдёт тропой, где всё навек уснуло,
Пусть знает: здесь неи похоронена судьба...
Здесь женщина любовь свою вернула.

Не для того, чтоб снова воскресить.
Не для того, чтоб ждать ещё однажды.
А чтобы с сердцем, полным тишины,
Уйти живой... Оставив мёртвой жажду.