Змея и Дракон, эссе

Змея и Дракон, эссе.
I.VII-I.VII
Одиночество - плата за то, чтобы вещи сохраняли свои очертания.

В "Поэме начала" Н.С.Гумилев фиксирует не стартовую точку мироздания, а его пик перед фатальной сменой регистра. Исходное же состояние космоса - Ничто/Нигде.

В этой системе координат существуют лишь две переменные. Дракон - косная материя, статика, геометрия, существительное. Змея - динамика, вектор, глагол.

В пустоте множится гравитация. Они достигают критической точки - максимального, невыносимого сближения, за которым неизбежна аннигиляция, коллапс формы и абсолютная немота.

Творца еще не существует. Само это колоссальное, звенящее напряжение между геометрией и вектором - и есть Бог.

Чтобы преодолеть распад, грамматика требует жертвы. Змея берет ответственность на себя. Выдыхая первородное "ОМ" в момент наивысшего искушения, она совершает абсолютный отказ от местоимений. Она вымарывает из своего словаря я/мы, хочу/люблю.

Диктатура личного эго сброшена ради голого, стоического инфинитива - быть/есть. Запускается просодия нового мира.

Что в этот момент делает Дракон? Он совершает акт монументального бездействия. Он ей не мешает/доверяет. Он принимает статику, удерживая границы Пространства, пока Змея переписывает саму метрику бытия и меняет регистры.

Так свершается переход в состояние Везде/Всегда. Роли меняются безвозвратно.

Дракон засыпает, превращаясь в географию и рельеф. Змея, лишившись чешуи и плоти, обретает абсолютную власть над спящим Пространством.

Именно поэтому в начале поэмы Змеи физически уже нет. Она проросла в Пространство. От нее остались лишь косвенные улики: извивающаяся линия реки, пустая тропа и сам воздух, дрожащий змеиным узором.

;;;

;;;
Дракон и Змея
Песнь Первоначала.
I.VII-I.VII
"Воздух дрожит змеиным узором"
Н.С. Гумилев

Когда две массы в темноте глухой,
лишённые потребности сражаться,
нащупывают контур звуковой,
им остаётся только приближаться.

Их притяженье - гибель для всего.
Но он, покой, пред нею щит бросая,
становится пространством для неё,
в великом Недеянье замирая.

Она - волна, чей вектор -
- остриё,
 скользит в него, как в собственную память.
И всё, что было "эго" и "моё",
в его границах начинает таять.

Отказ от осязания - не плен,
а высшая, немыслимая нежность:
Покой даёт пространство ей взамен,
Волна переплавляет волю в вечность.

И этот звук, густой и гласный "О",
смыкающий уста на букве "М",
есть нежность силы. Больше - ничего.
Дистанция, спасающая тем,

что не даёт столкнуться. Так творит
свой космос звук. Не вспыхивая слепо,
а тем, что очень бережно звучит
тяжёлая материя о небо.

;;
;;