****
Микки-Маус дерзил Чебурашке, за что был бит.
Пониманье в друзьях Крокодила - запечатлелось.
Но в итоге мирились, и сладко им песен пелось
под луною в Некрасовке - этакий вот кульбит.
Приходил Буратино, не хилый принёс коньяк.
Пирожки фрекен Бок были также весьма отменны.
Воплотила Некрасовка часть мировой вселенной
(сущность спальных районов - вот в этом, считаю я)
Забрела Белоснежка. Семь гномов с грузовика
деловито сгружали закуску и ящик водки.
Белоснежный Пьеро прочищал по привычке глотку,
чтоб стихов лицедейство свершилось наверняка.
А когда шашлычок задурманил дворы дымком,
все вопросы остались подвешены в славном прошлом,
и напомню - что был буратининым коньяком
не единождый Фродо пленён тут и огорошен.
Было славно смыкать третий час в говорок бесед,
фигли время - ведь сказочность сущностей так бессмертна...
Полночь мерила ночь, но сосед, что следил за меркой,
не сигналил ментам, а, в компанию вхож, присел.
В целом - что-то такое вне сказок и вне судьбы
в этом вечере было, оставив на утро мудрость,
что хороший коньяк - пятилетний, за пять эскудо -
иногда лучше азбуки строит совместный быт.
Вечернее
© Copyright: Rewsky, 2026
Свидетельство о публикации №126072906856
Свидетельство о публикации №126072906856
Рецензии
Классно собрано в кучку понятийное и абсурдное. И заземлено и схвачено четко.
Почему-то напомнило Евгения Сельца.
Пасхальный вечер. Агада. Бней-Брак.
В тени оливы затаился враг.
Теснятся звезды на небесном своде.
Евреи, не печалясь о былом,
привычно суетятся за столом.
И ветер завывает в дымоходе.
Здесь дом с камином. Но не то чудно,
а то, что если выглянуть в окно,
увидишь тень живую под оливой.
Там точно кто-то прячется большой,
с холодною пугающей душой,
и мается в тоске нетерпеливой.
Евреи же читают не спеша,
затем поют, и сказка хороша,
так хороша, что хочется заплакать.
Бокал пророка стынет на столе,
душа оливы плавится в стволе,
и изгнан дух злокозненного злака.
Салфетки в светло-розовых тонах,
на книжных полках Бялик и ТАНАХ,
Башевис-Зингер, Пруст и Черниховский.
В окне звезда с звездою говорит,
и прорастает сквозь живой иврит
неистребимый злак - акцент московский.
Служенье муз не терпит суеты.
Вселенная не терпит пустоты.
И свято место пусто не бывает –
оно всегда заполнено врагом…
И кровь оливы капает в огонь,
и ветер в дымоходе завывает.
Геннадий Руднев 30.07.2026 15:40 • Заявить о нарушении
Почему-то напомнило Евгения Сельца.
Пасхальный вечер. Агада. Бней-Брак.
В тени оливы затаился враг.
Теснятся звезды на небесном своде.
Евреи, не печалясь о былом,
привычно суетятся за столом.
И ветер завывает в дымоходе.
Здесь дом с камином. Но не то чудно,
а то, что если выглянуть в окно,
увидишь тень живую под оливой.
Там точно кто-то прячется большой,
с холодною пугающей душой,
и мается в тоске нетерпеливой.
Евреи же читают не спеша,
затем поют, и сказка хороша,
так хороша, что хочется заплакать.
Бокал пророка стынет на столе,
душа оливы плавится в стволе,
и изгнан дух злокозненного злака.
Салфетки в светло-розовых тонах,
на книжных полках Бялик и ТАНАХ,
Башевис-Зингер, Пруст и Черниховский.
В окне звезда с звездою говорит,
и прорастает сквозь живой иврит
неистребимый злак - акцент московский.
Служенье муз не терпит суеты.
Вселенная не терпит пустоты.
И свято место пусто не бывает –
оно всегда заполнено врагом…
И кровь оливы капает в огонь,
и ветер в дымоходе завывает.
Геннадий Руднев 30.07.2026 15:40 • Заявить о нарушении
Спасибо, Геннадий.
Про "злак московский" - это прямо находка автора, люблю такие. Именно подобные строчки потом нам подсовывает память в моменты послевкусия ))
Интересно, что подсунет вам из моего ))
Дм.
Rewsky 30.07.2026 17:54 Заявить о нарушении
Про "злак московский" - это прямо находка автора, люблю такие. Именно подобные строчки потом нам подсовывает память в моменты послевкусия ))
Интересно, что подсунет вам из моего ))
Дм.
Rewsky 30.07.2026 17:54 Заявить о нарушении
Мы еще живы и мыслим. И оставляем после себя результаты жизнедеятельности.
Я вот все жду, у кого первого появится рифма: «говну» - «войну» и «твою мать»-«убивать». Но не нахожу опубликованных.
У меня три взрослых сына, один призывной внук, а я сам командир танкового взвода в прошлом.
Поэзия в чувстве.
Геннадий Руднев 30.07.2026 20:07 Заявить о нарушении
Я вот все жду, у кого первого появится рифма: «говну» - «войну» и «твою мать»-«убивать». Но не нахожу опубликованных.
У меня три взрослых сына, один призывной внук, а я сам командир танкового взвода в прошлом.
Поэзия в чувстве.
Геннадий Руднев 30.07.2026 20:07 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.