Маска цапли

«Тот, кто стоит на цыпочках, не может долго стоять.
Тот, кто опирается лишь на внешнее, не знает покоя.
Обрети стержень внутри себя».

— Лао-цзы, «Дао Дэ Цзин»


Вся суета земли — прозрачный дым.
К ней маску безразличия ношу.
Мир кажется мне светлым и живым,
Пока я за мгновением слежу.

Прибрежный ил. Спокойствие воды.
Зеркальный стык тумана и зари.
Мир ловит тени, ложные следы,
Любовью созерцаю изнутри.

Мне не нужны подпорки. Я вольна.
Вторая точка — повод для борьбы.
Я цельностью, гармонией полна,
Вне времени, вне страха, вне судьбы.

В единственной опоре — монолит,
И сингулярность замерших секунд.
Когда в тиши дыхание молчит,
В глубинах сердца строки оживут.

Сакральный центр. Абсолютный свет.
Я так цела в небесной вышине...
И ни пространства, ни потери нет —
Любовь Вселенская звучит во мне.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ПОЧЕМУ ЦАПЛЯ?

Я выбираю этот образ не ради красивой метафоры, а потому что ощущаю его моим внутренним - смыслами и состояниями. Я — цапля, застывшая у кромки зеркальной воды на стыке дня и ночи, которая стоит на одной ноге, пока вторая согнута и прижата к бедру. Вся эта поза кажется такой естественной, такой невыдуманной — в ней нет ни капли фальши, только чистая правда момента.

Земной мир привык к суете, скрытой под прозрачным дымом будней. К этой суете я ношу маску цапли, маску безразличия, но это не холодность, и не способ обмануть  мир — это моя защита. Это способ выжить в душном земном мире, чтобы защитить ту самую хрупкую, обнаженную и первозданную чистоту внутри. Пока мир ловит «тени и ложные следы», разглядывая лишь внешнее оперение, внутри сохраняется гармония и тишина Вселенской Любви.

На самом деле, сквозь эту звенящую тишину мир кажется мне удивительно светлым и живым. Люди вокруг создают тысячи ложных опор, опираются на чужие мнения и страхи. Им нужны две ноги, чтобы бежать, догонять и доказывать. Мне достаточно одной. В этой единственной точке соприкосновения с сырым земным илом — вся моя устойчивость. Вторая нога мне не нужна, потому что я вольна в моей вере. Взмах крыльев — и я в небе. Я цельна, и моя внутренняя гармония не зависит от внешнего мира.

Стоя здесь, я нахожусь на границе стихий. Прибрежный ил, спокойствие воды и зеркальный стык тумана и зари. Мир ловит тени и ложные следы, а я просто созерцаю его изнутри — созерцаю с чистой любовью. Моя неподвижность — это сингулярность замерших секунд. И в те моменты, когда во тьме моё земное дыхание молчит, в глубине души рождается чистый поток, и стихи находят свой истинный приют.

В этой единственной точке опоры скрыт мой сакральный центр и абсолютный свет. Я здесь цела. Здесь нет места пространству, расстояниям или потерям. В этой тишине Любовь Вселенская звучит во мне.


Мария Жидиляева
Июль 29-2026


СИНГУЛЯРНОСТЬ (в контексте данного произведения) — точка абсолютной концентрации бытия и остановки времени. Подобно космологической сингулярности, из которой родилась Вселенная, или точке в центре чёрной дыры, где привычные физические законы пространства-времени перестают существовать, внутренняя сингулярность автора — это миг предельной тишины и уединения. Это сакральное состояние «здесь и сейчас», в котором исчезает эго, замирает земное дыхание, а из кажущейся пустоты рождается чистый поток творчества и Вселенская Любовь.