В начале не было ни слова
хмельной салатницей толпы.
В начале не было ни слова,
но диалог
утробный — был.
Разочарованный калека,
змеюсь гимнастикой пустот,
один из мерзких человеков,
способных —
лишь наоборот.
Кривыми толками пронизан,
паскудной ношей заклеймён.
Репейник. Паника. Подлиза.
Трепло
за тряпками знамён.
Самосожжение-свобода,
неандертальщиной бубня
в сансарном теле антипода,
дискредитирует
меня.
И мямля святости глаголет
своим лукавым языком —
учти, молящийся крамоле,
ты не найдёшь
себя ни в ком.
Заблаговременная жертва.
Нанкин. Руанда. Бабий яр.
В свинячьей робе индульгента
на среднем
пальце бытия.
2021
Свидетельство о публикации №126072900562