Письмо

Карандаш хрустит по крафтовой бумаге,
Выводя искусно линий череду.
Взгляд решительный туманится от влаги,
Чуть дрожит рука, плывут границы букв.

Стержень тупится, упрямо пишет дальше,
Огибая ловко лужи на пути.
Он робел в углу всего минутой раньше,
Не планируя в редакторы идти.

«Дорогой мой ангелочек, ты читаешь
Не поддавшееся времени письмо.
Нет сомнений, жизнь твоя, ты много знаешь,
Но позволь мне стать твоим проводником.

Я желаю лишь помочь – так будет лучше,
Будь уверена. Прислушайся ко мне,
Ведь иначе жизнь тебе нагадит в душу,
Припечатает, как мушку на окне.

Будет время – ты не сможешь выражаться,
Страх, стеснение поборят твой талант.
Не тушуйся, будь умнее тех мерзавцев,
Что обидное с усмешкой говорят.

Если злые языки авторитетов
Вдруг решат, что могут резать на тебе,
Не молчи, не бойся дерзкого ответа,
Только ты одна защитница себе.

Если предали, не дай пробраться ближе.
Не жалей, не плачь и трубку не бери –
Ничего приличней точно не услышишь,
Лишь обманчивые слёзы о любви.

Доверяй, но проверяй, не стань наживкой,
Доброту сочтут за слабость в наши дни.
Только чистый свет в твоих струится жилах,
Но прошу, малыш, напрасно не свети.

Я пишу тебе и верю, что сумеешь
Всё исправить, сразу правильно живя.
Изливая мысль, одну мечту лелею –
Оградить от зла наивную себя».

Лист морщинами пошёл – водой пропитан,
Полотном лежит огромный частый текст.
Ниже строчка – неожиданный постскриптум:
«Нет, ты знаешь...
Пусть останется, как есть».