Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный

Младая ночь баюкала, тревожась,
растущий месяц в зыбке облаков.
Прощаясь на год, старый день Петров
клонился оземь — да и был таков.
А звёзды стыли, над рекою множась.

Макушка лета скоро пронеслась
по игрищам танцующих огней.
С закатом солнца марева теней
гудели средь берёзовых ветвей —
и вороньём их песня раздалась.

А что в избе? Зеркальный коридор* —
врата для Нави у курнОй печи —
искрил на слёзы восковой свечи.
Тогда уста девИчьи слов ключи
слагали в ладный древний приговор

и звали суженого. Словно требуха,
тряслась душа невесты без креста.
Печаль объяла образА Христа,
когда в клубАх туманных зеркалА
явили красный облик жениха.

В очах его козлиных вился грех.
Красавец простирал к девИце руки
и лаской звал. Под дьявольские стуки
кручина обуяла сердце мукой.
Он долго прочил счастье без помех

и ровно десять лет житья-бытья
без худа злого и людских наветов,
с ларцами златозарных самоцветов!
Он клялся-обещался этим летом
сыскать ей князя в добрые мужья...

Что только ни сулил ей гость ночной!
Изба крутилась диким существом —
ходили половицы ходуном,
летела утварь, за печным углом
негодовал хозяин-домовой...

В груди пугливая голубка билась.
Мелькала мгла за ликом молодцА.
— Не надобно ни мужа, ни дворца,
ни навьим златом полного ларца!
Уйди, нечистый, в пекло! Чур меня!

Бес осклабился — зеркала разбились.
ДевИца Господу отчаянно молилась...


*Зеркальный коридор — старинный способ гадания на суженого: два зеркала ставили друг напротив друга, а между ними зажигали свечи. В бесконечной череде отражений девушка пыталась разглядеть образ будущего жениха. Зеркало считалось границей между явным миром и потусторонним, поэтому такой обряд почитался особенно опасным: перед гаданием снимали крест, а затем поспешно прерывали видение и закрывали зеркала.