Точки пересечения. Июль

                Другу сына,  Л.-рэперу

Июль как качели раскачивал время из полуденной жары в благодать ночной прохлады. И  в шорохе ночных цикад слышалась надежда.
- Все еще будет, - думалось ему.
Домой не хотелось возвращаться, но и остаться было негде. Дом, превратившийся в больничную палату, после того, как ушел отец. Мать, за которой ухаживала бабушка, неслышно дышала, «на ладан». Все простились уже с ней, это было обидно. Ведь она была все же еще здесь.
   Но каждое мгновение рядом с ней обжигало Леньку пониманием приближающегося конца. Это было невыносимо, и хотелось выскочить из этих дверей в поле и выть на луну . Или отчаянно чудачить. Ходить на голове или прыгнуть в пропасть.
     Все, что оставалось надежного в жизни Леньки, это скейт. И пацаны, с которыми всегда можно было договориться о встрече. Но сегодня, как назло, никто не откликался.
    Леня выскочил в ночь несчастный и разхристанный, не успев как следует одеться, и помчался на своем скейте, куда глаза глядят. Слезы высушил встречный ветер. «Да и ни к чему слезы такому взрослому парню»,- затопталось отцовское наставление в голове.
У отца все получилось. Ни слез, ни страданий. Он уже давно жил другой жизнью на соседней улице.
Неожиданно в темноте мелькнула знакомая белая кудрявая голова. Младший  брат одного из известных в округе скейтеров, девятиклассник, одиноко и безрадостно шел откуда-то из этих краев в свой район.
- Кир, это ты ? - окликнул его Ленька.
- Здорово, - обрадовался тот образовавшейся компании.
- Куда?
- Домой.
- Слушай, а можно к тебе? Предки дома ?
- Пошли, мама будет нескоро.
 Леня облегченно выдохнул в надежде скоротать хоть какое-то время , чтобы не возвращаться домой .