Любить живых сложнее

Любить ушедших — проще не бывает,
Их нимб сияет в горней тишине,
И время их изъяны заровняет,
Оставив свет на выжженной стене.

Они вам не ответят резким словом,
Не оттолкнут у самого плеча,
В воспоминанье, чистом и суровом,
Их образ мы рисуем сгоряча.

Им можно всё простить одним движеньем,
Надев на правду траурную шаль,
Ведь мёртвые под нашим осужденьем
Не ощутят ни холод, ни печаль.

А рядом те, кто плотью уязвимой
Подышат гневом, нежностью слепой
Сполна, с живой душой, порой родимой,
Но этот жар встречается с борьбой.

Здесь каждый шаг — рискованная мета,
Здесь недостатки режут без ножа,
Живая близость требует ответа,
Сжимаясь от чужого виража.

Здесь любят не за то, что идеальны,
А вопреки всему, что тянет вниз,
Здесь чувства до отчаянья реальны,
Здесь нужен труд, а не простой каприз.

Легко скорбеть о мраморном покое,
Где нет обид, предательств и измен,
Принять живое, грешное, земное —
Вот он, любви мучительный рентген.

Ушедшие ушли в покой и вечность,
Им наша боль давно уж не важна.
А здесь... Здесь хрупкость. Здесь твоя беспечность
Другому может выстрелить со дна.

Полюбишь тех, кто ранит год от года?
Чей нрав несносен, чьи слова — как нож?
Ведь лишь живая, слабая порода
Способна в сердце вызывать всю дрожь.

Но выстрел вверх — не пуля для дуэли,
А лишь маяк: «Я больше не могу...»,
Как долго раны сердца в нас болели —
Стоим сейчас на тающем снегу.

Покой и вечность — мудрая граница,
Там нет обид, там гаснет суета,
А нам дана возможность примириться,
Пока душа прозрачна и чиста.

Давай опустим взгляды и оружье,
Сотрём из памяти свинцовый след.
Любить живых — мучительно, но нужно,
Когда других уже на свете нет.

И хрупкость эта станет пусть не ядом,
Что отравляет каждый новый день,
А тем бесценным, бережным укладом,
Что укрывает собственную тень.

           (29.07.2026 г.)