Три взгляда на осколки

                «Трещина в чаше становится драматическим пейзажем».
                Кунио Накамура, мастер кинцуги


На полке мышь искала крошку,
Задела лапкой тонкий край —
Тарелка дрогнула немножко
И рухнула — разлился чай.

Раздался звон. Утих внезапно.
Осколки вспыхнули у ног.
А мышь укрылась аккуратно
За деревянный уголок.

Даос взглянул на круг осколков
И произнёс: — Всему свой срок.
Не вечен лёгкий блеск у шёлка,
Не вечен камень и цветок.

Была земля, потом посуда,
Гончар ей форму даровал.
Теперь осколков только груда —
И прежний облик в ней пропал.

Не нужно спорить с ходом Дао,
Пытаться склеить прежний вид.
Река течёт, не рассуждая,
И всё меняться норовит.

А дзен-буддист лишь взял осколок,
Увидел солнце на краю.
Не стал искать в событье повод,
Причину, истину свою.

— Тарелки нет. Есть свет и утро,
Метла, совок, горячий чай.
Не надо делать миг премудрым —
Живи его, не объясняй.

Даос ответил: — В каждом сколе
Я вижу путь земных вещей.
А дзен-буддист подмёл без боли:
— Есть только скол. И нет идей.

Кинцуги-мастер наклонился,
Осколки бережно собрал.
Над каждым швом он потрудился
И золотом края связал.

— Не надо прятать старых шрамов,
Пусть новый облик обретён.
Златятся линии изъянов —
В них новый смысл уже прочтён.

Разлом не стал её утратой,
Но стал он ценностью иной.
И то, что стало бы заплатой,
Теперь сияло красотой.

А мышь, следившая из щёлки
За их беседой о былом,
Вдруг увидала меж осколков
Крупицу риса под столом.

Один постиг всеобщий Путь,
Другой — мгновение без мнений.
А мышь успела ускользнуть
С добычей — автор приключений.



***
Кинцуги — японское искусство восстановления разбитой керамики
с подчёркиванием трещин золотом; повреждение становится частью
истории и новой красоты предмета.



Иллюстрация создана автором в нейросети