Как наигранно, моё солнце!

Я нашла в тебе горький ром,
Человека, что, как актёр,
Воссоздал себе вид шута
И сопливого дурака.
Что душевным порывом, плачущим,
Жаркой негой, ценой незначащей, -
Написал себе тонкий план
И по лжи ведёт в свой капкан.
Не ручается за последствия,
Если сам идёшь в это бедствие,
Пропадает, ждёт появления
И просматривает умения.
Притворяется, издевается,
В представлениях всё кривляется…
В тебе плачется мой посыл.
Возвращайся. Поговорим.

Что увидел во мне – не знаю.
Но я правду на ложь меняю.
Веду игры, как демонстрацию,
Забывая про сталь и грацию.
Мне нет дела до жалких реплик,
Я в подтрунивании окрепла.
Я за нити тяну специально.
Что пишу – для меня не тайна.
Мои связи гну тишиной,
Чтоб ненужных – совсем долой.
Притворяюсь и издеваюсь,
В представлениях, сплошь, кривляюсь.
Мне не надо пытаться слушать,
Мне не нужно играть в «как лучше».
Я действительно чуть флиртую.
Говорю всё всегда вслепую.
Мне не важно, где ты поломан,
Мне нет дела, кем ты ведомый.
Я увидела в грусти – яд.
И уже не пойду назад.
И, заранее, извини,
Всё, что дальше – бери горстьми.
Хватить прятаться, дурачок,
Мы ведём слишком равный счёт.

У тебя в голове картинка,
Переигранная пластинка.
Она точно не даст свернуть.
Тебе нужно перевернуть.
Буду штормом тебе, не гаванью,
И улыбкой, в границе с ранами.
И кричать, хохоча, в оконце:
«Как наигранно, моё солнце!»