лекала

над парой отставленных в сторону туфель
ночной ветерок занавеску качнул —
тепло отдавал внутритопочный муфель
и Крюков моста полукружья замкнул. 

Усталое море входило заливом
в открытое (еле) окно ветерком,
приватный причал обещал стать счастливым — 
равно и другие (до кучи) потом. 

Сияли в пол тёплого неба зарницы,
дневные во всё — только их не видать —
и вот оказалось — что всё, что приснится,
нелишне судьбою судьбе передать — 

по линиям тем, что дежурят в ладони,
по паузам тихим, таким же как взор.
Любовные чуть насторожатся кони —
и дремой в подушный  заглянут зазор. 

Троянские были и греки пропали,
данайцы дары растеряли в пути.
Пугливые птицы — ресницы взлетали,
чтоб перья восторга от влаги спасти —

и влага хмельная надежд подступала,
и грёзы (в слезах) предварили ответ.
Два ангела сняли с рассвета лекала —
чтоб снова и вновь повторялся рассвет.