Л У Ж А

Она появлялась два раза в году. Регулярно, в сезон дождей. Осенью, когда лето уходило в отпуск. И весной, когда зима сдавала свои позиции.
Благодаря небольшой на первый взгляд впадине, вписавшейся в рельеф нашего двора, лужа была тем не менее довольно солидной, порядка 4-5 метров в диаметре и около 30 сантиметров в глубину. И держалась она достаточно долго, месяца по полтора-два. Дно её успевало покрыться илом, запах от которого в случае, если его потревожить, мог вогнать в депрессию даже самого отъявленного оптимиста. По весне в застоявшейся воде иногда даже заводились головастики.
Лужа служила предметом развлечения для дошкольников, которые бросали в неё камешки и любовались фонтанами брызг. Разящее амбре было малышам нипочём – они его просто не замечали.
Для нас, подростков, лужа создавала определённые неудобства во время игры в футбол, ибо мяч, неуклюже пущенный мимо ворот и угодивший в неё, во-первых, надо было ещё выловить из этого, с позволения сказать, водоёма, а во-вторых, его надо было ещё помыть под проточной водой и высушить, потому что продолжать игру таким пахучим и грязным мячом, разумеется, никому не хотелось.
Пусть простит меня читатель за такую пространность вступления, но действительно важно представить себе, что именно являло собой это болото, поскольку с его сущностью, с его естеством восприятие дальнейшего повествования связано очень тесно.
Весь первый этаж нашей хрущовки занимал гастроном. В нём было три секции, и складские двери выходили в наш двор. Там же у задних дверей мясо-молочного отдела стояла прикованная к стене цепью массивная тачка из категории тех, что применяются на наших базарах для транспортировки особо тяжёлых товаров – бочек, ящиков, мешков...
Мальчишек в нашем квартале было много. В любое время дня во дворе набралось бы на две хоккейные команды, и это при том, что в этот момент ещё раза в полтора-два больше находилось дома.
Нас в тот день было во дворе человек 14-15, когда кто-то вдруг обнаружил, что замка на цепи нет, и тачка свободна от оков. Как можно было упустить такой шанс покататься?!
Акт экспроприации тачки прошёл без зазубринок. Мы откатили её в центр двора, взгромоздились на неё примерно вдесятером, а остальные, толкая, разогнали тачку и затем тоже запрыгнули к нам. Для такого количества людей места на тачке было, прямо скажем, маловато. Никто не чувствовал себя уверенно держащимся на вибрирующем от неровностей асфальта поддоне тачки. И тем больше адреналина было от этого в нашем заезде.
Уровень адреналина достиг своего пика, когда мы сообразили, что наша колесница летит не иначе как прямёхонько в так скромно описанную выше лужу, до которой оставалось наверное немногим больше десяти метров. Пацаны стали спрыгивать с тачки на ходу – в считанные мгновения тачка опустела. Остался на ней только Гусик. Гусик был самым мелким из всех нас, хотя и далеко не самым младшим. Как следствие своих физических данных, он был тихим, флегматичным и робким. Именно поэтому он так до конца и не решился спрыгнуть с тачки на ходу, рассчитывая на благополучную остановку оной. Но не тут-то было! Тачка въехала в воду, смачно чавкнув перепревшей грязью на дне, и – мы даже не поняли, как это произошло – перевернулась, накрыв собой туловище Гусика.
Гусик смешно дрыгал ногами, пытаясь выбраться из-под придавившей его тачки, а мы укатывались от дикого смеха. Продолжалось это зрелище до тех пор, пока по поверхности воды не поплыли пузыри...
- Арра, утонет! – картаво взвизгнул Аветик.
Человеческий мозг способен обработать полученную информацию и принять решение практически одномоментно. Молниеносно мы все бросились на помощь и приподняли тачку, а Алик по кличке Тулип (помните великана из японского мультика «Джек в стране чудес»?) одной рукой выудил оттуда Гусика. Тот, оказалось, изрядно нахлебался мерзкой жижи и долго ещё потом кашлял и отплёвывался. Даже с учётом осознания нами того, что случай этот мог закончиться трагедией, на Гусика невозможно было смотреть без смеха. Он был весь чёрный с фасада – илистое дно как следует выкрасило его. Зато с тыла Гусик был практически нетронутый, хоть местами и мокрый.
- На пингвина похож, только наоборот, - сказал кто-то, спровоцировав новый взрыв хохота.
Но кличку после этого происшествия Гусик получил гораздо более длинную – Капитан Дальнего Плавания. Впрочем, называли его так недолго, потому что буквально месяц спустя упоминание о луже навевало совершенно другие ассоциации.
Начало мая ознаменовалось свадьбой Валеры, старшего брата уже засветившегося однажды в наших публикациях Славика-Керогаза.
Валера был действительно классным парнем, пользовавшимся заслуженным уважением у старших соседей и заработавшим безупречную репутацию у младших поколений. Поэтому его свадьба была событием для всего квартала. Во дворе было шумно, и Валера должен был вот-вот выйти из подъезда, сесть в украшенную цветами и кольцами, как водится, машину и поехать за невестой. Было также немало гостей – друзей и родственников жениха. Славик в чёрном с иголочки костюме, белоснежной сорочке и при чёрном галстуке отчаянно флиртовал со всеми девушками без разбору. Девушки острословили с ним на армянском и жеманно смеялись, что доводило до эйфории Керогаза, и без того вдохновлённого женитьбой старшего брата.
Что касается нас, дворовых пацанов, то мы беспечно раскатывали по двору на великах. Велосипеды у всех были, как из инкубатора. Как и у теперешних подростков,эпидемия на мальчишеские развлечения охватывала всех нас одновременно. Как только информация о выбросе в продажу велосипедов дошла до нашего двора, мы всей гурьбой бросились правдами и неправдами уговаривать родителей на предмет покупки этого транспортного средства. Те, не особо заморачиваясь совместным походом с чадом своим в магазин, отсчитали нужную сумму – короче говоря, на следующий же день в «Культтовары» нагрянула оголтелая толпа, которая в течение каких-то 20 минут смела все оставшиеся в наличии из прибывшей партии велосипеды. Надо ли говорить, что все «Орлята» были синего цвета? В СССР с ассортиментом цвета товара не церемонились.
В недобрый час Эльман на велосипеде опрометчиво близко проехал мимо гостей, когда решивший сразить девочек окончательно и наповал Славик остановил его и ссадил с железного коня.
- Щас два круга сделаю и отдам, - пообещал он ноющему Эльману, осмотрительно засучивая правую штанину.
Затем Керогаз лихо оседлал велосипед и, гаркнув на прощание:
 – Все смотрИте! – устремился в дальний конец двора, где круто развернулся и насел на педали, наращивая скорость.
Славик летел быстрее ветра и стремительно приближался к луже. Изменчивый апрельский сезон закончился, погода выровнялась, стояли погожие дни. Лужа обмелела уже почти вдвое, но была всё ещё широка. Все ахнули. Велосипед пронёсся через неё, подняв тучу брызг. Но когда из-за них показался Славик, оказалось, что на его костюме нет ни пятнышка. Его внешний вид был по-прежнему безупречен, как у Джеймса Бонда после всех его шпионских передряг. Слава богу, место сосредоточения гостей находилось поодаль от арены, где джигитовал наш герой, и было недосягаемо для поднятого им смрада от лужи. Иначе восторженные вскрики и визг не находивших себе места от его удали девчонок, под какофонию которых Керогаз зашёл на второй круг, безусловно сменились бы унылыми стонами осуждения и упрёков.
Вновь разогнавшись с другой оконечности двора, он поднял в воздух переднее колесо и так на заднем колесе и пересёк лужу. Снова брызги вразлёт, снова девичьи аплодисменты и чепчики в облаках. Славик опустил поднятое колесо на асфальт и вальяжно подъехал к гостям. Эльман, всё это время переминавшийся с ноги на ногу в ожидании завершения шоу, протянул было руки к велосипеду, но наш всадник, вдруг задумавший ещё что-то, со словами:
- Сейчас, сейчас... последний раз, - энергично крутнул педалями и удалился.
Никто не знает, какой ещё фортель собирался выкинуть Керогаз.
У самой кромки воды он каким-то неимоверным образом умудрился защемить левую незакатанную брючину между приводной шестерней и цепью. На своём веку я видел много порванных таким образом правых штанин. Но зажёванная механизмом левая – это было единственный раз в жизни: больше я с таким чудом не сталкивался ни до, ни после.
Славик вылетел из седла с относящимся то ли к луже, то ли к велосипеду восклицанием «Я твой маму...!», которое так и не получило завершения, потому что через миг он лежал, уткнувшись лицом в донный ил. Ещё через секунду он встал, вырвал брючину из велосипедного капкана и, матерно чертыхаясь, побрёл к своему подъезду, откуда аккурат в этот момент вышел Валера.
Видели бы вы недоумение у того на лице! Полчаса назад он отправил во двор чистенького опрятного брата встречать гостей и арендованную для свадьбы «Волгу». И вот...
- Что стало, ара?! – тихо спросил он у брата.
- Упал да... на велсапете... Я этого лужин маму.., - снова недоговорил Керогаз, но по крайней мере стало известно, куда были адресованы его сексуальные проклятия.
- Ара, эщ, надо было туда с пятого этажа прыгнуть! Из окна. Ты же умеешь! – захохотал Валера.
Славик, безмолвный и непонятый, медленно поднимался по лестнице в свою квартиру на пятом этаже, роняя на ступеньки зловонные капли. Вслед ему под аккомпанемент гогота гостей доносился голос старшего брата:
- Я пошутил, ара! Не прыгай!