П...

У меня снова ничего не получится.
Потому что со мной все и всегда не так.
И тогда я и вправду уеду.
Это будет мой первый билет в одну сторону.
Я честно когда-то думала:
Не могу не возвращаться,
Потому что как-то же нужно
Периодически видеть тебя.
А теперь это....
А теперь это не нужно тебе.

И меня там, разумеется, никто не ждет.
Кроме самого города, у нас теплые отношения.
Он знает, что я дурочка, и меня жалеет.
А я за это каждый раз глажу его мостовые.
И вслушиваюсь в его дыхание.
И там тоже, конечно, ничего уже не будет.
Ни любви, хотя о ней можно хотя бы мечтать.
Ни людей, я больше никому не верю и мне никто не нужен
(совсем как тебе).
И себя я тоже, конечно, возьму с собой.
И эту черную расползающуюся в груди дыру тоже, она уже собирает чемодан.

И город будет надо мной, конечно, смеяться.
Но даст немного побродить по этим улицам одной.
Даст заходить каждое утро в булочную.
Даст сидеть у окна и смотреть на дождь с остывающим чаем на подоконнике.
Даст пустить ровно одну слезинку.
А потом сжалится и покажет мне твой Васильевский.
Положит в руку билет в центральный сектор,
Где хорошо видно.
Купит и повесит на стену календарь, который уже некому дарить.
А я свернусь калачиком посреди этих луж
И он тихо погладит по плечу.
Потому что он меня всегда прощает.
Я для него просто никто.
И это очень легко.

Я буду скитаться по съемным комнатам
И своей у меня уже больше никогда не будет.
Буду днем бродить среди бесконечных стеллажей, может, вести экскурсии, а он будет подсказывать и я буду делать вид, что он мне совсем родной.
А вечером приходить в эту комнату с облезлыми полами и прошлым, проступающим сквозь потертые обои.
И писать от руки бесконечные бездарные детские книжки,
Которые уже никто и никогда не прочтет.

Зато на них будет посвящение тебе.

И маленькая девочка внутри меня иногда будет плакать.
Будет кричать и выть по тебе.
Я сяду рядом, крепко ее обниму и в который раз объясню, что мы остались с ней вдвоем.
И третий - город.

И мы будем сидеть с ним по выходным на бесконечных парапетах.
И я буду его спрашивать:
А это же не я виновата?
Это же жизнь?
Или моя жизнь?
А он будет усмехаться и мотать головой.

"Нет, ты".

И я спрошу как-нибудь,
А он меня зачем тогда принял.
И он ответит, что принимает всех, кто в него влюблен.

И ты однажды приедешь.
И будешь снова ходить по тем же улицам, что и я.
С отчаянным желанием больше никогда обо мне не вспоминать.
И он с сарказмом сообщит мне об этом.
И эта черная дыра станет бесконечнее, чем сейчас.

И я у него когда-то еще раз спрошу,
Буду ли когда-то нормальной.
Чтобы меня можно было полюбить.
Не тебе, так кому-то другому.
И успокоится ли эта маленькая девочка внутри меня.

И он ответит, что точно не помнит, как там было,
Но, наверное, что-то про то, что остался один шаг.
Но он, к сожалению, длиннее жизни.

И засмеется.