Ехал под стук колёс

Ехал под стук колёс мрачным поездом в Тверь.
Он был пьян и метался в вагоне, как раненый зверь.
Всех друзей боевых повторял имена
И затравленным взглядом смотрел на меня.
Он меня называл то Антоха, то Стас,
То «по стойте смирно» приказывал встать,
Указательный палец нацелил в висок,
Словно ждал со мной вместе свой первый марш-бросок.

Припев:
А вагон всё пустел.
Просто русский солдат
Ехал к маме домой
Под опеку стен.

А потом вдруг обмяк, навалившись на бок,
Со слезами в глазах всё прощенья просил.
Он оплакивал тут, кого там не сберёг,
Так, что слушать его уже не было сил.
Сбили вражеский дрон под холодной луной.
Получил отпускные и едет домой.
Где-то воют сирены, и пахнет бедой,
Он оттуда, где плач и спокойствия Дон.

Припев:

А вагон всё пустел.
Просто русский солдат
Ехал к маме домой
Под опеку стен.

Ехал под стук колёс вдоль зелёных полос,
Мимо белых берёз и жующих коров,
Вдоль смешных хуторов и красивых церквей.
— За его судьбой не слежу, не до ней.
Еду снова. В полях уж колосится рожь.
С ним, читатель, всё ладом — он парнишка хорош.

----


Ехал под стук колёс мрачным поездом в Тверь,
Он был пьян и метался в вагоне, как раненый зверь.
Имена боевых товарищей шептал в полутьме,
Затравленным взглядом искал ответ в моей тишине.
То звал меня «Антоха», то «Стас», то кричал: «Смирно, стой!»,
Указательным пальцем водил, мол, покажем им, гадам.
Будто снова шагает в тот самый марш-бросок,
Где не будет ни жалости, ни пощады.
**Припев:**
А вагон всё пустел, растворяясь во мгле ночной,
Просто русский солдат ехал к маме домой —
Под опеку родных, молчаливых и светлых стен,
Сквозь разрывы сквозь эхо несбывшихся перемен.
А потом вдруг обмяк, навалившись на жёсткий бок,
Со слезами в глазах всё прощенья просил у дорог.
Он оплакивал век, что друзей боевых не сберёг,
Так, что слушать его уже не было сил и слов.
Сбили вражеский дрон под прикрытой тучей луной,
Получил отпускные — и теперь он едет домой.
Где-то воют сирены, и пахнет бедой впереди,
Он оттуда, где стынет плач над холодной водой.
**Припев:**
А вагон всё пустел, растворяясь во мгле ночной,
Просто русский солдат ехал к маме домой.
Под опеку родных, молчаливых, заплаканных стен,
Сквозь дожди и сквозь эхо несбывшихся перемен.
Ехал под стук колёс вдоль зелёных, пустых полос,
Мимо белых берёз и жующих траву коров,
Вдоль смешных хуторов, площадей, что в церквях...
А сады в цвету цеплялись за край золотого дня.
— За его судьбой не слежу — не до неё теперь, —
Я еду дальше, а рядом смеётся детвора.
Рожь шумит, не слыша ни слов, ни чужих потерь,
С ним, читатель, всё ладом — да и вам не хворать.

ВАРИАНТ ДЛЯ ПЕСНИ