В пропащем городе забвения и блуда

В солончаке зарыты чьи-то кости.
Огромная пустыня не выделит следа.
Тебя, мой друг, сегодня просят в гости,
А завтра, друг, прогонят со двора.

Блудят вдали веселые ребята,
За пазухой кастет и финский новый нож.
Глядишь на них устало, виновато,
А по телу только предательская дрожь.

Гремит в ночи струна гитары стройной,
Как метроном, что оживляет мир,
И в этом мире ты давно уже покойный,
Зарытый в солончак заброшенный кумир.

Прости же им, убийцам и владыкам,
Свою же смерть, свой путь к вратам Петра,
Прибегни напоследок к нашим книгам,
И повторяй, что больше никогда

Тебя не будет в городе далеком,
Где из трущоб виднеются кресты,
Где ты, живой, им кажешься пророком,
А мёртвый ты - остаток пустоты.

Прости себе все тайны преступления:
Зачатие детей, отверженность подруг,
Схоластику любви, необратимость зрения,
Невозможность выйти за этот древний круг.

Они тебя не вытравят из жизни,
Не обрушат на тебя все своды темноты,
Не будут придавать тебе иные смыслы,
Помимо тех, в которых нет мечты.

Итак, чужой, зарытый в солончак,
Ты можешь быть обломком той эпохи,
Где между всех огней, ты один зачах,
Отбросив тень на серпантин дороги?

Они же будут дальше пить вино,
Насиловать девиц и видеть в этом чудо,
И говорить, что так заведено
В пропащем городе забвения и блуда.