Отцу

Я, зная Вас не понаслышке,
(Народ измыслить норовит
Превсевозможные делишки:
От воровства могильных плит
До иудейского коварства)
Признаться должен:
В Вас одном
Столь пОлно простоты наивной
И честности святой и дивной,
Что и в невинности низложен
Младенец будет уязвлён.

Отец, Вы образец добра
Ларец советов драгоценных
И этих слов моих игра
Лишь тень волнений наших бренных.
От зауральских сосен до
Теснин армянского предгорья
Вы, как французское Бордо,
Искрясь и рдея от здоровья,
Основы, спрятанной от нас,
In vino veritas, alas!
Как колокол, слышны повсюду,
Заблудшему слепому люду
Напоминая каждый час

О главном: для чего он нужен,
Куда направлена стопа
И всё ли взял с собой. ПапА,
В дни тяжкие, когда недужен,
И в светлый час рассветных рос,
Когда прилежным сыном рос,
Я Вашим следовал скрижалям,
Не забывая ни о чём,
И шёл с открытым я забралом
И Вами кованным мечом.

Вы молча, Вашими перстами,
Ночами, в думах напролёт,
Борясь неистово со снами
Молились каждый час и год,
Чтоб тело наше (ерунда,
Давно ушедшая из моды
Иль не вошедшее туда)
ЧуднО молитвой здоровело
И зорькой нежной розовело!
Отец, спасибо за все годы
И пролетевшие года!

Отец, Вы юный долгожитель
И зычен Ваш зовущий глас
И я закончу без прикрас
В сем благодарственном признанье,
Что, Ваших мы трудов созданья,
И наша тесная обитель
Всегда принять готовы Вас!
И мы, по первому же зову,
Птенцы гнезда без нас, птенцов,
Под звон неслышных бубенцов
Примчим к отеческому крову!
Прижмёмся тесно грудь к груди
С улыбкой благостной во взглядах:
И молвим тихо: в сих Плеядах
Звездою ясной нам свети!